Таг оказался на месте, не слишком заинтересовав шанов, а вот Кати совсем недавно увели в юрту к гостю. Рас быстро просунул между прутьями придавленные пирожки и тенью скользнул к хозяйскому жилищу. Близко подойти не удалось, так как юрту охраняли довольно плотно. Примостившись у основания печи, расположенной, по норуландскому обычаю, во дворе, Рас попробовал очень осторожно протянуть ментальную сеть. О магии Норуланда, по-прежнему, почти не было известно, поэтому Рас пока не рисковал проявлять свою Силу.
На энергетическую сеть, медленно ползущую по земле, никто из охранников не отреагировал, и Рас направил ее в юрту, собираясь отыскать Кати. В это время из юрты раздался громкий мужской крик, шум и многоголосая брань. Часть охраны бросилась внутрь и Рас поднялся, собираясь на помощь девушке. Не успел. Охрана выволокла Кати во двор, бросила на землю. В разорванной одежде и с окровавленными руками, Кати походила на отчаянного цыпленка в когтях коршуна. Единственное, что успел сделать Рас — набросить на нее защитный кокон с энергией камня из основания печи. И теперь, сжав кулаки, наблюдал, как охрана шана старательно пинает ногами лежащую на земле девушку, не догадываясь, что от этих ударов им самим во много раз больнее, чем ей. Чтобы не выдавать состояние девушки, Рас погрузил ее в глубокий сон, похожий на обморок. Шум и беготня во дворе поднялись такие, что Рас рискнул набросить на себя заклинание невидимости, и пока оставался не замеченным. Зато узнал, что приезжий шан решил развлечься с зиндарийской рабыней, а эта … (какое-то сложное слово, явно не из лексикона наследного принца), сначала вылила на него горячий кофе, а затем вонзила ему в глаз осколок чашки. Теперь хозяин становища готов был убить половину своих рабов, лишь бы его вельможный гость выжил, и ему не пришлось отвечать за его смерть. Впрочем, судя по крикам и ругани, пострадавший умирать пока не собирался, хотя и чувствовал себя прескверно. Несколько солдат были срочно отправлены в соседние становища за шаманками и ташибеями, а Кати связали и приставили двух охранников, обещая вскоре мучительную смерть. Начальник охраны приезжего шана довольно жестко допросил всех рабов и жителей становища, и только когда каждый из них подтвердил, что видит девушку и саламца впервые и они не принадлежат местному шану, согласился отпустить его.
Перед рассветом привезли шаманку, которая напоила шана травами, обработала рану, и велела отправлять его к ташибею для дальнейшего лечения. Пока готовили повозку для уснувшего шана, шаманка подошла к Кати, долго всматривалась в ее лицо, внимательно осмотрела рухнувшую печь, из которой вытянул Силу Рас, а затем прошлась по подворью, повторяя энергетические линии, оставшиеся от его магии. Благо, что он наблюдал за ней очень издалека, постаравшись полностью спрятать Силу, как только объявили о приезде шаманки.
Отъезд шана вызвал у Раса затруднение. Когда две свиты находились на подворье становища, ему легко было лавировать, притворяясь рабом из другой свиты. Но теперь попасть в обоз вельможного шана не представлялось возможным — и охрана удвоила бдительность, и шаманка вызвалась сопровождать пострадавшего. Да и пешком, как бы Рас не торопился, за лошадьми ему не угнаться. А одинокий конный раб в Норуланде привлечет к себе внимание, как красный вымпел над головой. Почувствовав тревогу Раса, Таг бросил на землю маленькую оранжевую искорку, едва заметную в пыли дороги. Выброс Силы оказался настолько незначительным, что даже шаманка ничего не заметила. Вот так, по этим искоркам, Рас и следовал за обозом.
Только на следующую ночь Рас добрался до становища, где остановился одноглазый шан и, соответственно, Таг и Кати. Покормить пленников никто не озаботился, поэтому Расу еще пришлось прогуляться к каморам, где хранились продукты. Пока разбуженная от морочного сна Кати подкреплялась, Таг рассказал, что услышал об их положении. На него самого здесь мало обращали внимания, просто доложили Великому шану Тахтымашу и ожидали от него приезда какого-то важного ташибея. А вот с Кати все было сложнее. Отец одноглазого шана оказался приближенным к императору и одним из первых подписал санад Тахтымашу. Увидев, в каком состоянии ему привезли сына, шан поклялся отомстить мерзавке, покалечившей его, и больше пол-асура перечислял пытки, каким он подвергнет ее, как только его сын встанет на ноги. Так как это событие должно совершиться не завтра, а Рас больше суток не спал, да и спеша за обозом, почти не отдыхал, было решено перенести побег на следующую ночь. К этому времени Рас разведает дорогу и постарается украсть лошадей. Кати вновь погрузили в морочный сон, а Рас взобрался на крышу сеновала на окраине становища, у самого берега реки, набросил на себя заклинание невидимости, и наконец, позволил себе расслабиться.