Шагнув в комнату девушки, Эрим ожидал увидеть ее залитую потоками слез, но ошибся. Кати не плакала. Она сидела на кровати поджав ноги, как это любит делать Рас, и грозно уставившись в одну точку, неслышно шевелила губами. Лишь ее пальцы, будто бы жившие сами по себе, выдавали нервное напряжение девушки. Совершенно не замечая, что делает, Кати отрывала кусочек от одной из лежащих в маленькой корзинке булочек, и пальцами раскатывала его на мелкие крошки. Затем снова отщипывала кусочек, и опять растирала пальцами на крошки. Ни одной целой булки в корзине уже не осталось, но девушка, увлеченная своими мыслями, не замечала этого.
Эрим опустился на стул напротив нее.
- Кати, прости, что напоминаю об этом. Все саккарцы знают о твоей семье, и это единственное, что может послужить для тебя оправданием. Но тебе придется извиниться перед пр… Анисой, и поклясться, что никогда больше не посягнешь на ее жизнь.
- Что? Я должна извиниться перед этой колдуньей? С чего бы?
Эрим недовольно поморщился — все оказалось намного хуже, чем он предполагал. Кати ничего не желала слушать, с отчаянием утопающего цепляясь за собственную боль, размахивала ею как вымпелом, бездумно собираясь противостоять всему миру. Какие бы мудрые слова теперь ей ни скажи, она их просто не услышит. Сейчас для нее враги все, кто не чувствует ее боли. Значит, придется медленно вытягивать ее сознание в реальность, заставлять по крохам постигать смысл совершенного ею. Эрим покосился на корзину с раскрошенной сдобой, медленно вздохнул, собирая в кулак все свое терпение.
- Потому, что у нее бирка Наследницы.
- И что? Что мне какая-то бирка?
- Для тебя, может, и ничего, а для саккарцев — очень много. Слушай меня внимательно, постарайся осознать мои слова. Ты же видела сама и слышала о магии ташибеев, это огромная сила. Сейчас нам очень нужна помощь Саккара. Да и не только Саккара, любого государства, что поможет нам выстоять. Традиции запрещают саккарцам воевать на чужой земле и за чужую страну. Но Верховная обещала помощь Саккара, нарушив древние устои. Сейчас к нашим берегам приближается флотилия, везущая воинов, иглометы и брикеты. И все это ради давних дружеских связей. И ты, одним своим глупым поступком, решила все это перечеркнуть.
- Причем здесь я?
- Слушай внимательно. В Саккаре каждый чиновник получает собственную бирку, которая определяет его полномочия. Но высшие чиновники, как и Правители, сами представляют власть. И бирка с их знаком делегирует эту власть их доверенному лицу. Так что, бирка Наследницы — это очень серьезно. Тем более, что Наследница теперь — Госпожа Хранительница Мудрости. Этот титул можно сравнить с королевским в Зиндарии. Аниса, похоже, и сама не знает, что эта бирка дарит ей почти королевские привилегии, и охранять ее саккарцы должны почти как свою Правительницу. То, что мы посчитали безопасным ее нахождение в крепости, это наше упущение. И ты хорошо ткнула нам по носам этим. Хвала Создателю, - ты не успела навредить гостье! Но когда Рас вернется — я должен буду доложить ему, о том, что случилось. И он обязан будет отреагировать.
- Вот и прекрасно! Пусть отправит эту колдунью куда-нибудь подальше!
Эрим с силой сжал зубы, почему-то вспомнив все грязные ругательства, подслушанные им в детстве у солдатских казарм. Вот только привычка не позволила произнести их вслух при девушке. Выдохнул.
- Ты вообще меня слышишь? Если бы сейчас на месте Анисы была Айю, Саккар уже объявил бы нам войну, не дожидаясь норуландцев! Ты этого добиваешься?
- Ваше высочество! - Кати подвинулась к краю кровати, опустила ноги на пол, взволнованно уставилась на Эрима, - пожалуйста, отправьте норуландку куда-нибудь подальше! Вы же видите — она хочет отнять у меня Раса! Не позволяйте ей его околдовать! Рас — мой, я не отдам его этой колдунье!
- Ты что несешь, девка! Ты хоть одно мое слово услышала? - Зарычал Эрим. - Я тебе про войну, про государство, а ты мне о чем?
Дверь открылась и в комнату заглянул изумленный Исак.
- Уйди! - резко приказал Эрим, выщелкивая вверх полог тишины.
Исак округлил глаза еще больше, но дверь поспешно закрыл. Эрим сделал несколько нервных кругов по комнате, наконец, остановился напротив Кати, оперся руками о спинку стула.
- Что значит — Рас твой? Ты хоть понимаешь, какая пропасть между вами? Что ты втемяшила в свою пустую башку?