- Почему?
- Подумай сам, ты хотел бы всегда заранее знать, что случится с тобой или родными в ближайшее время? Кто и что сейчас тебе скажет или сделает?
Рас честно задумался.
- Хм, пожалуй, нет.
- Вот видишь. У нас в Академии самыми скучными учителями были провидцы.
- Жаль. После возвращения, Нама обещали принять Наставником в Крепость.
- Отличный выбор!
- Почему? Ты же сказал — они скучные?
- Сам говорил — там полный город безбашенных подростков. Наставник-провидец, это дополнительная безопасность. С Фором же обошлось?
- Наверное, ты прав, - улыбнулся Рас. - Нам успел прогнать змею, и вся наша взмыленная команда оказалась не у дел.
- Рас, сегодня случилась еще одна неприятность.
- Кати устроила Анисе скандал? Знаю. Я поговорю с ней позже еще раз.
- Знаешь? Откуда? - Эрим не заметил, чтобы перед обедом Рас успел с кем-либо побеседовать.
- Охрана Тамин доложила. Был инцидент, но ты решил его.
- Охрана? Шанк?
- Нет конечно. Парень молодец, старается, но я выделил еще три пары охранников, чтобы двое всегда находились от нее не дальше пяти шагов. Почему ты удивляешься? Она гостья нашей Хранительницы.
- Я даже не догадывался о них. А доклад? Ты ведь ни с кем не встречался?
- Извини, Эрим, язык жестов — секрет Военного Клана.
- Тебе сказали, что все в порядке? - Очень осторожно осведомился Эрим.
- Хочешь сказать — там была не просто ссора? - Нахмурился Рас.
- Не просто. С метанием дротиков и шпилек. Аниса оказалась не так беспомощна, как кажется.
- Хм, похоже, я здесь единственный человек, у кого присутствие этой девушки не вызывает раздражения.
- Лично меня раздражает присутствие Ас… Шанка. И ты прав, Кати сочувствуют больше. Но у Анисы — бирка. Что ты предпримешь?
- Еще раз поговорю с обеими.
- Просто поговоришь?
- А ты хочешь настоящей реакции? Хочешь смерти Кати?
- Нет, конечно.
- Тогда между девушками произошла обычная ссора, и я должен провести беседы с обеими… Аниса не знает, что дает ей бирка наследницы. И я не собираюсь рассказывать ей об этом. Не сейчас, и не здесь... И кстати, у меня есть маленькая идейка по поводу нашего шуршахама. Помоги мне развить ее в большой стратегический план.
Свой план парни разрабатывали сначала вдвоем, затем пригласив Бора, Исака и Тага. Набросали для дальнейшего обсуждения несколько вариантов и разошлись уже поздно ночью. На этом кордоне казармы были построены иначе, чем на седьмом, поэтому Эриму с Исаком и Расу с Бором достались по паре смежных комнат.
Когда шаги и шум воды в умывальне, наконец, стихли, дверь из комнаты Кати приоткрылась, и девушка выскользнула наружу. Осторожно, крадучись, пробралась она к комнатам Раса и Бора, взялась за ручку двери и замерла в нерешительности.
- Остановись, не делай этого, - раздался тихий голос у нее за спиной.
Кати вздрогнула, но не сдвинулась с места. Нам вышел из тени, подошел ближе.
- Не делай этого, девушка. Не ломай своей судьбы.
- П-почему?
- Ты хорошо понимаешь, что собралась сделать?
- Если я останусь с Расом до утра, утром он назовет меня своей женой.
- Никогда он не сделает этого. Ты не внимательно слушала наши рассказы. Да, саккарская женщина становится женой после ночи, проведенной с мужчиной. Но приходит в его дом она открыто, держась с ним за руки, уверенная, что ее любят. Только так. Знаешь ли ты, почему в Домах Веселья не бывает саккарских женщин? Только чужеземки могут отдать свое тело мужчине на время, для достижения какой-либо цели. Саккаринки делят с мужем Долю пополам, сливая вместе тела. Разве Рас просил тебя заплести ему косу? Разве говорил о детях? Разве мечтал о совместной старости? Ты решила вложить свои мысли в его голову, даже не спросив, согласен ли он на это... Если ты сейчас войдешь в эту дверь, Бор не скажет тебе ни слова. Рас тоже молча пустит тебя в свою постель. Но утром ты выйдешь из его комнаты цветочной женщиной. Женщиной для временных утех.
Давно уже скрылся Нам в своей казарме, а Кати все сидела и тихо плакала, уткнувшись головой в закрытую дверь. Едва слышно всхлипывала, спрятав лицо в ладони, прощаясь с пустыми надеждами, жалуясь ночной тишине на боль от потери своих близких, выплескивая из сердца тоску и страх одиночества. Пока, наконец, чьи-то сильные, заботливые руки не укутали ее в одеяло и не отнесли в ее комнату. Кати так и не открыла глаза, побоялась узнать, кто же уложил ее в кровать и долго сидел рядом, успокаивающе поглаживая по плечам и макушке. Сидел так долго, что слезы высохли, а Кати приснилась маленькая девочка, со счастливым смехом вбегающая в дом, где ее с радостью и любовью ждут мама, папа и три старших брата.