Кати осторожно вошла в комнату, уже готовая пожалеть о своем визите. Но попав под сосредоточенный взгляд Тамин, послушно подошла и села напротив нее.
- Рассказывай.
- Саккарцы говорят… Они думают — ты можешь изменить Долю… Я заплачу… Дядюшка даст денег, я попрошу…
Тамин хмыкнула.
- Ты опять собираешься расплатиться за свои ошибки чужими стараниями?
Кати еще ниже опустила голову. Чуть помедлив, вытащила из-за пазухи кожаный мешочек, положила его у ног Тамин, скупо звякнув медяками.
- Это… все, что у меня есть.
- Ты еще глупее, чем я думала. Разве с Долей расплачиваются деньгами?
Кати, наконец, подняла голову, растерянно заглянула в суровые очи Тамин.
- А… что я должна буду?
Тамин вздохнула.
- Ты опять не внимательно слушала, что тебе говорил офицер Нам. Я не меняю чужие Доли… Но я могу отвести тебя к Грани. Ты сможешь увидеть всю свою жизнь, все свои поступки — такими, какими они были на самом деле. Без оправданий, придуманных для себя или для других. Ты сама сможешь дать оценку своей жизни. Настоящую. Без украшений и снисхождения. Ты познаешь саму себя и сможешь вернуться, если я поведу тебя… Но расплата за это будет очень тяжелая. Впредь, до самого последнего вздоха, ты не сможешь придумывать оправдания для своих дальнейших поступков. И всегда будешь помнить, что чувствовала, стоя у Грани… Подумай, нужно ли тебе это?
- … Я прошу тебя… Помоги мне.
- А если я просто толкну тебя за Грань? Если не стану возвращать?
- Мне не к кому здесь возвращаться.
- … Хорошо. Я проведу тебя. Ложись. Дай мне руку. Держись крепко, ни в коем случае не отпускай. И помни, - это было твое решение.
Глава 11. Добровольцы.
Два дня Рас испытывал острое желание отпинать самого себя ногами. Два дня прятал глаза от Эрима, холодея от мерзкого страха, что сам лично привел на заставу неодолимых убийц и даже поручился своим словом за них. Два дня он старательно обходил комнату Тамин, сгорая от стыда, что не может дать ей обещанную защиту. Что вместо спасения, лишь подвергает опасности. Что не хватает слов и смелости, для откровенного разговора с ней.
Обе ночи Рас провел беспокойно, хотя ложился очень поздно, буквально проваливаясь в дрему. И каждый раз открывал глаза с первым рассветным лучом, с тяжелой тупой болью в сердце от привидевшегося. А снились ему всего лишь девичьи глаза. Огромные, синие, глубокие и блестящие, как сапфиры. И вместе с невыплаканными слезами в них плескалась надежда.
Каждое утро Рас начинал с того, что загонял очень глубоко в душу жгучую досаду на себя. Теперь он очень хорошо понимал, что толкает воина к исполнению Ритуала Чести. Чувствовать себя предателем — невыносимо. И только теперь Командор понял, почему Эрим считает самоубийство бегством. Разве острие кинжала в яремной впадине спасет Раса от двойного предательства? Или хоть в чем-то поможет решить проблемы его отряда, или доверившейся ему Тамин? А потому надо вставать и спешно готовиться к предстоящей битве.
Эрим уже с подозрением наблюдает, с каким ожесточением Рас изнуряет себя и бойцов на полигоне, с какой дотошностью проверяет каждый шаг в их наметившемся плане, но вопросов пока не задает. Пока. Нужно одолеть шуршахама до того, как бывший принц решится спросить. Потому что, назвать себя предателем вслух, у Раса не хватит сил. Достаточно молчаливых угрызений в сердце, чтобы перестать уважать себя. И так будет продолжаться до тех пор, пока Тамин не окажется в Саккаре, у Айю. А еще надежнее — в Храме, под присмотром жриц.
Хвала Создателю, Кати тоже притихла в последнее время. Похоже, внушение Эрима оказалось более действенным, чем все разговоры Раса. И остается признать очевидное — наличие хоть одной сестры дарит мужчине преимущество в разговорах с девушками.
За завтраком Рас обреченно уткнулся в новые магические схемы, найденные для них Бором в старинных книгах. Усталая расслабленность после усиленной утренней разминки — хороший повод избежать ненужной сейчас беседы. Стук в дверь он не сразу услышал, сначала заметил недовольство лорда Ортака, что заведовал сейчас шестой заставой, и соответственно, разделял со старшими офицерами трапезы. Вошедший офицер Ман выглядел слегка растерянным.
- Желаю здравствовать, дайны. Командор, вы приказали докладывать сразу обо всех замеченных странностях. Охрана периметра только что сменилась. Нам подождать?