3 — сякэн - метательное оружие в виде металлической звезды с лезвиями или шипами вместо лучей. Диаметр — от 115 до 175 мм. Дословный перевод - «меч-колесо».
4 — ари-гата — метательный стержень, острая спица, размером от 12 до 21 см.
5 — кунай — листообразный клинок с заточенным наконечником и небольшой рукоятью и кольцом на навершии. Длина от 20 до 30 см. Использовался для проделывания дыр в камне или дереве, как альпинистское снаряжение или в ближнем бою, иногда как метательное оружие.
6 — киёкетсу — раздвоенный нож, одно из лезвий которого загнуто, как крюк. Рукоять ножа соединена длинной цепью с кольцом-кастетом.
7 — онси — помощник шуршахама. Выбирается из самых лучших учеников, проводится через обряды полного подчинения: безмолвное смирение и безропотное повиновение.
8 - сай – парное оружие в виде трезубца, из острого стержня с заточенными гардами.
9 — мин-алнаас - глиняная свистулька в виде двух соединенных шеями драконьих голов.
Глава 13. Мукхаям.
Какое-то время Асин еще перебегал по двору, пытаясь спрятаться за препятствиями, выстроенными у дальнего края плаца для отработки навыков эн-асинов. Но взгляд черных, залитых мраком глаз шуршахама уже нашел его и прожигал кожу между лопатками. Шшшуррхххх! Прошелестел над головой хвост одного из арапников шуршахама. Асин успел упасть ничком и перекатиться. Рванулся бежать и застыл, парализованный тысячью мелких иголок боли, рассыпавшихся, вонзившихся в тело вокруг марева второго арапника, неслышно закрутившегося вокруг талии. Рывок, и невероятная сила опрокинула Асина, поволокла по земле, разрывая ткань одежды, обдирая плечи и локти о мелкие камни. Шуршахам наклонился над ним. Угольные колдовские глаза, без белков и радужки, пронзили взглядом до самого затылка. Костлявая и холодная, как у покойника, рука коснулась виска, затем щеки, стягивая с лица рукав шелкового башлыка, прикрывающего лицо Асина.
- Ты-ы, - тонкие губы слегка приоткрылись выталкивая скрипучий голос наружу, - вернулся. Не смог уйти. Никто не может уйти.
Шуршахам поднял голову, осмотрел опустевший двор мукхаяма — все эн-асины сейчас в лесу, по его приказу. Легкой походкой, почти не приминая редкую траву, колдун направился к черному шестигранному столбу, вкопанному в землю напротив его балкончика. И так же легко и без напряжения потащил за собой Асина, туго спеленутого арапником. Остановился у столба, бывшего одновременно и местом наказания и алтарем для жертвоприношения, дернул рукоятью арапника и все та же непреодолимая сила подняла Асина в воздух и резко, зло, впечатала спиной в столб, болью отзываясь в позвоночнике и лопатках. Три широких ремня, уныло висевшие вдоль отполированного камня, встрепенулись, и живыми змеями обвились, плотно прижимая к столбу запястья, лодыжки и грудь, не давая сделать глубокий вдох. Асин прикрыл глаза, прислушиваясь ко вдруг ожившим воспоминаниям тела. Похоже, он не единожды уже висел так. Пальцы ног невольно поджались, ладони сложились в кулаки, ожидая последующую боль. Но шуршахам не торопился. Он медленно прохаживался по широкой дуге возле столба, удовлетворенно бормоча:
- Я знал, что ее кровь притянет тебя. Я знал, что ты вернешься... Но ты слишком долго бегал, чтобы я теперь оставил тебя в живых... Где ты прятался? На тебе одежда нукера — кто-то из принцев приютил тебя? Кто?… Пожалуй, это самый младший мальчишка, он всегда был слишком дерзок. И сестра его вдруг пропала — ты ей помог? Она где-то здесь, рядом?
Асин медленно поднял голову, равнодушно скользнул взглядом по двору мукхаяма, старательно следя, чтобы сердце не изменило свой ход ни на миг. Краем глаза заметил, как по канатам, натянутым между вышками во дворе и деревьями по ту сторону ограды, начинают возвращаться эн-асины. Не всем удалось сохранить выработанную изматывающими тренировками ловкость, кто-то прихрамывал, кто-то скособочился, зажимая полученную рану — Командор не стал для них легкой добычей.
- Если не тот щенок, тогда кто? - Продолжал вопрошать шуршахам. - Тахтымаш? Этот дурак так поверил в свое могущество, что решил затеять свою игру? Впрочем, он слишком глуп, чтобы в его голове поместилось больше одной мысли. Тогда Тагмытах? Он стал слишком угрюм и нетерпелив в последнее время…