А вот теперь можно дать сердцу чуть трепыхнуться. Чуть-чуть, почти незаметно, чтобы колдун не заподозрил обмана. Асин «случайно» скосил глаза на шуршахама и тут же отвел, рассматривая с высоты своего невольного места непривычное построение эн-асинов. Вместо обычных шести колонн по шесть человек, часть из них беспорядочно рассыпались по плацу, и даже единственный из оставшихся в живых онси не обернулся, не достал из-за пояса свой арапник, чтобы наказать нарушителей.
- Тагмытах? - Продолжил беседу сам с собой шуршахам, - и что же он задумал? Это ты подогреваешь его нетерпение? Думаешь, он поможет тебе забрать ее у меня?
О чем это он? Асин не успел задуматься о словах шуршахама, потому что онси вдруг поднял согнутую в локте руку, растопырил пальцы и опустил ладонь параллельно земле. Перчатка!!! На руке онси перчатка, чёрная на ладони и голубая с тыльной стороны! Сердце Асина невольно сдвоило удар, заставив шуршахама сделать неправильный вывод.
- Ты пришел за ней? Ты переступил через заклятие забвения? Как? Ты помнишь о ней? Не может быть!
Шуршахам поднялся в воздух, заглянул залитыми мраком глазами прямо в сознание Асина, и они оба увидели одну и ту же картину: голый утес, на котором, спиной к солнцу стоит парализованный заклятием Асин, и шуршахам, острием ножа рисующий на голой коже, напротив сердца Асина, такой же символ, какой уже вырезан у него на лбу. Закончив с символом, колдун опустил нож в ножны, расставил широко руки и забормотал очередное заклятие. Два маленьких черных смерча появились у него на ладонях и стали постепенно расти, насыщаться мраком. Внезапно, из-за спины колдуна выскочила черноволосая девушка, загородила Асина собой.
- Нет! Я не отдам его тебе! - Она резко развернулась к Асину, больно хлестнув по лицу одной из пяти косичек, - беги, Асин! Убегай от него! - Уперевшись ладонями ему в грудь, девушка изо всех сил толкнула его, заставив покачнуться. - Пожалуйста, только выживи!
Еще один толчок, и парень летит с обрыва в реку, а перед глазами все еще стоят ее синющие очи, молящие о спасении.
- Ты помнишь ее!!!
Шуршахам отлетел от столба, щелкнул бичами, захлестнул Асина поперек тела с двух сторон, распарывая ткань одежды. Боль ожгла живот и бедра, заставила вздрогнуть всем телом и застонать сквозь стиснутые зубы. А еще он почувствовал, как нагрелся и задрожал, спрятанный в складках одежды, амулет, напитанный Силой Тамин. Такая реакция парня сильно не понравилась шуршахаму. Он встряхнул свои бичи, наполняя их колдовской Силой еще больше. Марево вокруг кожаных полос почернело и уплотнилось. Колдун взмахнул руками, новый удар, новая боль, гораздо сильнее, вырывает короткий вскрик и заставляет накалиться и завибрировать защитный амулет. Шуршахам снова встряхнул арапниками, марево на концах зазмеилось черными протуберанцами. Еще двойной удар. Жуткая боль пронзила парня, не оставляя сил даже для стона, не то, что крика. Лопнул, осыпался песком амулет. Верхний бич, обвивший грудь, рассек кожу вместе с мышцами, прожигая рану до самых ребер. Нижний, двойным кольцом охвативший колени, до кости выморозил кожу. Два щелчка отбрасываемых назад арапников сливаются в один, и следующий быстрый удар замораживает легкие и прожигает до кости ноги, чуть выше коленей. Когда боль чуть отступила, позволив хоть немного вздохнуть, Асин приоткрыл помутневшие глаза. Колдун уже стоит на земле, лицом к ученикам, хрипя и разбрызгивая слюну от злости.
- Он думал, что сможет уйти от меня! Смотрите и запоминайте! Так будет с каждым, кто захочет предать меня!
Развернувшись к Асину, шуршахам с громким щелчком отбросил назад концы арапников, прицеливаясь к новому удару. Асин сцепил зубы и зажмурился, умоляя Долю, чтобы этот удар стал для него последним.
Пять… шесть раз сердце толкнулось в обнаженные ребра, но удара так и не последовало. Вместо этого, ремни, удерживающие парня у столба, вдруг разом лопнули, и Асин мягким кулем упал на землю.
- Ты как, дайн? Жить будешь? - Из-под башлыка онси на него с сочувствием смотрят желтые, как у рыси, глаза.