- Постараюсь. - Легкие будто слиплись от боли, даже шепот царапал горло, как шкура ежа.
- Годится! Отдохни пока, а мы здесь осмотримся.
Рас поднялся на ноги, одновременно разматывая рукава башлыка, открывая лицо. Командору не пристало прятаться, бойцы всегда должны видеть и легко узнавать военачальника. Таковы правила Военного Клана.
- Эрим! - Рас поискал глазами напарника.
Бывший принц вышел из укрытия, перевешивая игломет за спину, тоже открыл лицо.
- Твоя группа охраняет пленных, а мы проверим территорию. - По привычке, знаками разбив людей на тройки, Рас направляется к строениям.
- Всем открыть лица, - первая команда бывшего принца.
Воинов Эрима, в егерской одежде, не спутать с эн-асинами. И все же, Эрим предпочитает видеть лица своих бойцов.
- Снимайте с них башлыки, режьте на полосы и связывайте по двое, спина к спине. На каждую пару не забудьте антимагический амулет. Надеюсь, на всех хватит. - Эрим сжимает в кулаке амулет ментальной связи, но проговаривает вслух, - есть свободные лекари? Здесь нужна помощь.
Асин подтянулся на руках, уселся, оперевшись спиной о всё тот же чёрный столб, с которым он уже так тесно сблизился — обмороженные и обожженные ноги совсем не хотят слушаться, отзываясь на каждое движение тысячью иголок, пронзающих застывшие сосуды.
- Они не маги, - с трудом выталкивает слова Асин, не отводя взгляда от кокона из переплетенных изумрудно-зеленых лучей, выходящих из амулетов, разложенных на земле вокруг шуршахама, и блокирующих его магию, - … маг только он, но… пусть их обыщут… тщательно… Оружие прячут в одежде… всегда, везде… Руки оставьте впереди… чтоб видеть… И Командору передайте… в комнате колдуна ничего руками не трогать… опасно.
Над Асином склонились два саккарца с красной и розовой повязками на головах — лекарь и ученик. Сняли и поставили на землю заплечные сумки, раскрыли, подтянули к себе поближе. Ученик подхватил Асина за подмышки, осмотрел спину и уселся рядом, осторожно придерживая. Лекарь решительно выдернул из-за пояса остатки рубахи Асина, освобождая грудь и живот, нахмурился, рассматривая раны. Асин вытянул шею, тоже осмотрел следы колдовского арапника. Сначала глубокая полоса разорванной кожи с мгновенно запекшейся кровью, а ниже — синюшная полоса обмороженной кожи с наливающимися волдырями. Перевел взгляд на лекаря — он надеется это вылечить? Лучше бы оставил в покое и дал тихо сдохнуть. Но лекарь быстрыми осторожными движениями наносит жутко вонючую мазь вокруг ран, и боль потихоньку начинает слабеть. Ну раз так, пусть мажет, умирать, и впрямь, будет легче.
Асин снова перевёл взгляд на шуршахама. Колдун застыл в своем коконе, и если бы не часто вздымаемая грудь и не злобно зыркающие глаза, с появившимися белками, его можно было бы принять за мертвого. Но ненависть в его глазах говорит о том, что шуршахам вовсе не собирается сдаваться. Когда его окружили, колдун успел отбросить арапники и снять с пояса мин-алнаас, и сейчас сжимает ее в руках. Асин огляделся: неужели они не понимают, насколько это опасно? Похоже, что так. Воины Эрима обыскивают и связывают эн-асинов, лишь изредка, мимоходом, поглядывая на кокон, сковывающий колдуна. Воины Командора осматривают помещения, выносят и складывают трупы, и вовсе не смотрят в эту сторону.
Закончив с перевязкой, лекарь помог ученику уложить Асина на землю.
- Нужно сделать еще одни носилки, для него. И придумать, как переправить раненых через забор.
- Я видел там циновки. Для носилок — в самый раз.
- Неси, - лекарь кивнул и стал неторопливо укладывать свои инструменты и горшочки с мазями в заплечную сумку.
Вскочив, ученик лекаря поспешил к спальне, где заметил циновки. Вот только под ноги он совсем не смотрел. И совершенно не заметил брошенный на землю арапник колдуна. Зацепился ногой, споткнулся, едва удержавшись на ногах, толкнул, отбросив толстую рукоять с дороги. Упругий ременной кнут дернулся, запетлял, словно живая змея, докатился до колдуна и раздвинул, ломая рисунок, артефакты, сдерживающие шуршахама. Лучи, образующие кокон, втянулись в амулеты. Шуршахам, с мгновенно наполнившимися тьмой глазами, подпрыгнул и завис в воздухе над головами воинов. А дальше он не торопился. Со мстительным злорадством наблюдая, как одни воины хватаются за оружие, другие спешно поднимают амулеты, колдун медленно поднес мин-алнаас к губам.