- Пока беглецов не поймают, охрана принцессы переходит в режим максимального внимания. Так что, можно спокойно ехать в мукхаям.
- Спокойно вряд ли получится… Командор, пока я не вернусь, пусть два офицера находятся вместе с ней в комнате. Так спокойней.
Рас вскочил в седло.
- Нар, слышал?
- Сделаем, Командор.
- Едем.
- Я с вами, Командор! Желаю здравствовать!
К ним подъехал офицер Нам. На шее лошади, по обе стороны, пристегнуты лук со стрелами и игломет, на плечах, крест накрест, две перевязи с обоймами для игл, позади седла две набитые сумки. Рас привычно потянулся к макушке, но не донес руку и только пожал плечами. С тех пор, как у Нама проявился Дар предвидения, он будто жил сам по себе, в каком-то своем, особенном мире. То по нескольку суток просиживал за старинными книгами, выпрошенными у Бора, то вдруг появлялся там, где его не ждали — как, например, рейд к месту забвения. Когда бой закончился, он, ни перед кем не отчитавшись, тихо вернулся назад, в крепость — его едва не посчитали мертвым, пытались разыскать в лесу его труп. И вот теперь сам явился, будто знал заранее об их поездке. Ах да, предвидение… Хотелось бы, чтобы Нам поскорее освоил свой Дар и его предсказания стали, наконец, осмысленными и определенными.
Выехав за ворота крепости, Рас набросил над ними купол тишины и продолжил разговор.
- Ты сначала сказал «тридцать девять», затем «тридцать семь». Как это понять?
Асин вздохнул, рассказ выйдет долгим и мало приятным, но от решения Командора зависит слишком многое.
- Эн-асины могут выполнять задания в одиночку, тройками и группой по шесть человек. Две шестерки — полная группа, подчиняются одному онси — помощнику шуршахама. В этом мукхаяме было три онси, значит шесть шестерок. Двух эн-асинов убил сам шуршахам, незадолго до вашего вторжения… В котел на кухне заглядывали?
Рас сжал кулаки, мрачно покосился на собеседника.
- Есть что рассказать об этом?
Асин говорил спокойно, почти равнодушным тоном, привычно оглядывая местность одними глазами.
- Они не людоеды, Командор… Когда вы накрыли своим куполом мукхаям, они быстро переловили всех крупных животных, затем перешли на птиц, белок и мышей, потом и вовсе на жуков и коренья.
- А потом стали есть друг друга?
- Что ты знаешь о голоде, Командор? Когда не просто хочется есть, а когда в течении многих дней кажется, что живот срастается с позвоночником. Когда несколько глотков горячей воды кажутся счастьем, потому что не дают слипнуться стенкам желудка. Когда просто поворот головы отзывается в ушах гулким звоном или потемнением в глазах. И при этом ты все-равно должен выполнить свое ежедневное задание. Потому что наказание всегда только одно — жуткая, отупляющая, выворачивающая душу боль… Шуршахам появлялся в мукхаяме каждые десять-пятнадцать дней, проверял выполнение заданий, раздавал наказания и исчезал. Дней пятнадцать назад, думаю именно тогда его встретил офицер Нам, он явился с каким-то большим свертком за спиной и был зол больше обычного. Ударив арапником замешкавшегося ученика, он, случайно или нет, сломал ему шею. А затем приказал сварить из него суп. Мясо досталось шуршахаму и онси, остальным — бульон с кореньями. Когда мясо закончилось, он уже целенаправленно, выбрал самого слабого…
- Как ты это узнал?
- Дежурный на кухне… Я застал его врасплох… То, что варилось в котле, осталось от его соседа по спальне. Они общались… Это почти как друг в нормальном мире… Если бы они не были так ослаблены, вряд ли вам удалось бы их одолеть.
Затаенная тревога лизнула холодным языком спину Раса. Ослабленные?! Это называется ослабленные?!
- Если честно, я очень удивился, что кому-то удалось выжить после штурма стен.
Рас злорадно ухмыльнулся.
- А мы не полезли на стены. Кошки забросили, а стены штурмовала иллюзия.