- Спасибо!
- Я нагрею воду в купальне, - направился к двери второй охранник.
Тамин внимательно заглянула в глаза Асина.
- Почему этот малыш так дорог тебе? Ты как-то с ним связан?
- Я почувствовал, что ему нужна помощь. Он будто звал меня.
- Откуда он там? Он ведь слишком мал для измененного?
- Да. Мал…
Асин помедлил. Глупо скрывать от ведуньи что-либо, но проснувшаяся память такой болью резанула сердце, что наверное, проще умереть, чем вновь нырять разумом в прошлое.
- Когда-то у шуршахама была дочь…
- Думаешь, этот ребенок — его внук? Но разве так обращаются с родной кровью? А что с девушкой?
- Не знаю. Я вспомнил о ней… только вчера. Когда спало заклятие забвения. Это она толкнула меня в реку, спасая от заклятия полного подчинения.
- Понятно… Не рассказывай никому о его связи с колдуном. Не стоит усложнять малышу жизнь.
Тамин вытащила из-под кровати одну из заплечных сумок, вывалила содержимое на постель, стала быстро перебирать и откладывать вещи.
- Госпожа?
- Малыша после купания нужно переодеть в чистое. Не собираешься же ты напяливать на него снова это грязное рванье? Я выбираю, что ему больше подойдет.
Пожар полыхнул в груди, поднимаясь от сердца к голове. Спасибо, Тамин. Спасибо, что больше не стала расспрашивать. Спасибо, что приняла малыша, не смотря ни на что. Спасибо, что заботишься о нем. Тяжелая, жгучая капля медленно поползла по щеке. Что это? Асин вздрогнул от неожиданности, когда маленькая ладошка прикоснулась к его щеке, вытирая неожиданную, давно забытую влагу. Большие темно-зеленые глаза малыша ответно стали наполняться слезами.
- Не надо, малыш, - зашептал Асин, уткнувшись губами в теплый висок, - ты больше никогда не будешь плакать, я обещаю тебе.
- Асин, ну что ты там стоишь? Иди помогай! - Тамин решительными движениями уже резала свою одежду.
Когда саккарский охранник принес еду и сладости для малыша, в комнате вовсю кипела работа. Ребенок получил в свое пользование шкатулку с драгоценностями Тамин и тихонько возился, перебирая яркие камешки. А принцесса и телохранитель, в две иглы, деловито сшивали детали детской одежки.
Саккарец расставил на столе горшочки с супом и кашей, тарелку с большой виноградной гроздью и свежеиспеченные булочки, налил в чашку, чтоб остывал, фруктовый чай. Повернулся к Асину.
- Иди-ка, парень, покорми своего найденыша. Раз он никого, кроме тебя не признает. А иголку давай мне, небось, не хуже тебя справлюсь.
Поглядывая, как сидя на коленях Асина, малыш споро орудует ложкой, не забывая помогать себе второй рукой, саккарец вздохнул.
- Ему бы имя придумать. Не век же ему на малыша отзываться.
Асин погладил ребенка по голове.
- Малыш, а ты сам помнишь свое имя? Помнишь, как матушка тебя называла?
Ребенок придержал ложку, будто и впрямь задумался, затем бросил через плечо: - «Ятим1!» - и продолжил сербать суп.
- Глядит-ко! И не немой вовсе! И разумец какой! И имя какое славное! - продолжил нахваливать малыша саккарец.
Асин с принцессой молча переглянулись. Ятим? А точно ли мать дала ему такое имя?
-----------
1 — ятим — сирота (норуландский).
Нам оказался прав, новости их ждали очень приятные. Едва Рас спешился, передавая поводья конюшему, у ворот крепости раздался рог вестового. Саккарский отряд, так долго ожидаемое подкрепление, подходил к заставе.
После приветствия, представления и подтверждения полномочий, Рас и Эрим, без зазрения совести, предоставили лорду Ортаку заниматься устройством нового лагеря, распределением привезенного оружия и хранением боеприпасов. А сами с наслаждением занялись чтением привезенных из дома писем. Суета, шум за стеной вовсе не мешали удовольствию, но внезапно наступившая тишина насторожила обоих. Не сговариваясь, оба парня вытащили кинжалы и, бесшумно скользнув к выходу, замерли, прильнув спинами к стене по обе стороны двери.