Шуршахам опять зашелся каркающим смехом, как будто рассказывал о веселом празднике, а не о смерти собственной дочери. Асин ухватился дрожащими руками за прутья решетки, крепко зажмурился, стараясь взять себя в руки.
- Ты уже давно перестал быть человеком. Ты чудовище, недостойное света солнца. Даже лютые звери не насилуют и не убивают своих детей!
- Насилуют? Ты сказал — насилуют? - Колдун вскочил, подбежал почти к самой решетке, куда его допускали амулеты, закричал Асину прямо в лицо, - о да! Это мой ребенок! Мой и этой дуры! И ты всю жизнь будешь ненавидеть его за мою кровь!
Асин рванулся, просунул руку сквозь решетку, изо всех сил стараясь дотянуться до хохочущего горла. Вены его вздулись, пальцы скрутило судорогой, в глазах появился кровавый туман, затмивший все, кроме дергающегося ненавистного кадыка.
Внезапный удар оторвал Асина от решетки, приложил спиной о стену. Сквозь звон в ушах проступал незнакомый голос:
- Остановись! Опомнись! Прекрати!!! Посмотри, что ты творишь!
Поток ледяной воды обрушился ему на голову, охлаждая кровь, заставляя судорожно глотать воздух, переключив сознание на спасение собственной жизни.
Когда пелена спала, и Асин оглянулся с проснувшимся сознанием в глазах, он увидел, что Эрим и Рас крепко держат его за плечи, прижимая к стене. Кан с новым магом внимательно вглядываются в его лицо.
- Очнулся?
- Пришел в себя?
Когда Асина отпустили, он чуть не упал — оказалось, вспышка ненависти забрала у него все силы.
- А теперь посмотри, что ты натворил, - Кан, с каким-то бесконечным разочарованием, отходит на пару шагов в сторону.
Шуршахам все-еще продолжает хохотать, высоко поднимая руку с культей. Вместо розовой, набухшей почки, над красным рубцом, сжимает и разжимает новехонькие пальцы, проклюнувшаяся из почки ладонь, размером с кулак годовалого ребенка. Асина едва не стошнило от понимания, кто выплеснул эту энергию ненависти, давшую колдуну возможность отрастить себе новую руку.
- Все. Уходим. Хватит с него на сегодня.
Кан почти подталкивает в спины своих спутников.
Выбравшись на свежий воздух, Асин бессильно уселся прямо на землю. Парни растерянно топчутся вокруг него. После всего услышанного, ругать его ни у кого не поворачивается язык. Тем более, что начальную почку, из которой теперь выросли пальцы, перед этим дали ему они сами.
Маг присел рядом с Асином, заглянул ему в глаза.
- Послушай, парень. Я не знаю, о ком он говорил, но о ребенке он тебе соврал. Это не его ребенок. Это я тебе со всей ответственностью, как королевский маг подтверждаю.
- Я знаю… Малыш полукровка, - с силой выдавил из себя Асин.
- Что-то ты совсем расклеился. Давай я проведу тебя.
Асин хотел возразить, но мягкая и теплая Сила, как кокон, опутала его, заставила подняться и шагать в нужном направлении. Всю дорогу маг шёл рядом молча, глубоко задумавшись о чем-то, но не забывая подпитывать кокон, окруживший Асина, своей магией. Удивительно, но Асин чувствует себя в нем невероятно уютно и спокойно, ощущая, как с каждым шагом, возвращается к нему жизненная сила. Заметив охранника у комнаты Тамин, маг положил руку на плечо Асина.
- Погоди. Давай переговорим.
Он отвёл Асина подальше, остановился и впился в него взглядом. Вот только, эн-асинам такие взгляды нипочем. Асин чуть заметно усмехнулся. Если уж хотел что-то выведать, не нужно было делиться с ним Силой.
- Это правда, что ты бывший эн-асин?
- Чьи слова я должен подтвердить? Принца? Командора? Кому из них ты не доверяешь?
- Значит, правда. А что-нибудь о своей прежней жизни ты помнишь? Что было до этого? Как ты попал к ним?
Холод понимания пробежался по спине Асина. Опять придется идти сквозь лезвия воспоминаний. В его голосе больше нет иронии, только холодная собранность.
- Я был совсем ребенком. Кроме того, в первую очередь, нам всем промывают мозги, избавляя от ненужных воспоминаний.