- Зачем? Кому нужна моя жизнь? Я осталась совсем одна.
Пальцы девушки почти как ледышки. Рас добавил тепла в ладони, чтобы согреть руки девушки.
- Мне нужна. Друзьям твоим нужна.
- Тебе? - Безразличие сменилось на усталость и горькую иронию, - ну да, очень нужна. И разве у меня есть друзья?
- Исак больше двух суток не отходил от тебя ни на шаг. Совсем забыл об обязанностях телохранителя. Как думаешь, это от безразличия к тебе? Он не сводит с тебя глаз с первого твоего появления на заставе.
- Исак? Зачем я ему? Он лорд, а я дочь егеря. Смешно. Слишком большая разница.
- Он давно не смеется. И надеюсь, придумал, как решить эту проблему. К тому же, разница не такая и большая. Ты забыла? Твой дядюшка — претор довольно большого округа, и отказываться от тебя, как мне кажется, не собирается.
Губы Кати задрожали, глаза наполнились слезами.
- Дядюшка… Он ведь еще не знает… Надо сообщить…
Рас сел рядом с девушкой, обнял за плечи.
- Ну хватит, хватит… Вот видишь, есть еще один человек, которому без тебя будет очень плохо.
Дверь открылась одновременно со стуком. Увидев парочку на кровати, Исак замер в дверях. Кати вытерла рукой мокрые щеки, чуть отодвинулась от Раса. Он усмехнулся и убрал руку с ее плеча. Но пересаживаться не стал. Уж очень забавляла его внезапная робость бесстрашного телохранителя принца.
Исак, потоптавшись на пороге, вошел в комнату, хмуро уставился на корзинку Раса.
- Я принес Катарине кашу и чай.
Затем решительно поставил свою корзинку, сел напротив. Заговорил, почему-то уставившись на Раса
- Катарина, я получил разрешение от его высочества, отлучиться на несколько дней. Тебе нужно собраться, я отвезу тебя к своей тетушке.
Рас невозмутимо выслушал и повернулся к Кати.
- Какой тетушке? Ты знаешь, о чем он?
Девушка растерянно покачала головой. Исак опять стушевался, растерял решимость.
- У меня есть тетушка, она… одинокая. Она давно писала, что согласна приютить… Катарину … на некоторое время.
- На некоторое время? - Нахмурился Рас.
- Ей нужно привыкнуть, прежде чем… Мои родители живут в Салавии1…
В дверь постучали и открыли, не дожидаясь разрешения. Эрим, с новой корзинкой, вошел в комнату.
- Вы здесь? Я принес Кати фрукты и чай. Она уже согласилась?
- На что? - поднял бровь Рас.
Кати только растерянно переводила взгляд с одного парня на второго и третьего. Эрим быстро переставил все корзинки на пол, уселся напротив девушки.
- Кати, Исак может злиться сколько угодно, но лучше с самого начала поступать правильно. Согласна?
- Ээээ…
- Родители Иска замечательные люди, и будут очень рады тебе. Но Саламия живет по своим правилам. Столичные лорды очень щепетильно относятся к родственным связям. Поэтому, для вас обоих будет лучше, если к жениху тебя привезет не его тетушка, а твой собственный дядюшка. Заслуженный претор и доверенное лицо лорда Бейли. А когда поползут слухи, что ты находишься под покровительством королевской семьи, никому в голову не придет спросить, где и как прошло твое детство.
- Слухи или покровительство? - Решил уточнить Рас.
- Покровительство, я постараюсь.
- Годится.
- Прекрасно. Собирайся, Кати, Исак отвезет тебя к претору Морни. А нам с Расом нужно идти, нас ждут.
- Погоди.
Рас положил на ладонь девушки диск из моржового бивня с искусно вырезанным крабом. Панцирь и клешни краба вырезаны из драгоценного саккарского янтаря.
- Я, конечно, не наследница, но все же. Ты можешь показать эту бирку любому саккарцу, и тебе окажут посильную помощь. А в Военный Клан сразу же донесут, что ты меня звала. Этот маг, с морковными волосами, поворожил над ней, и обещал, что теперь она никогда не потеряется и никто не сможет отнять ее у тебя. Теперь прощай. Будь счастлива, сестренка!
Парни вышли, оставив Кати и Исака растерянно уставившимися друг на друга.
----------
1 — Саламия — столица Зиндарийского королевства.
Глава 18. Трофеи.
Опустевший мукхаям, с разрушенным зданием посредине и несколькими палатками охраны у входа, почему-то произвел на Раса гнетущее впечатление. Тогда, во время боя, и потом, когда он вернулся с Асином, почему-то было легче. Хотя, понятно почему. Сейчас он хорошо знал, что ждет его в могильнике. Застывшие скорбь и усталость на маленьких одеревеневших лицах.