Асин уставился на звезды, словно надеялся там что-то прочесть. Долго молчал, потом заговорил своим обычным, холодно-отстраненным тоном.
- Завтра я не пойду с госпожой в Саккар. Я вернусь к моему Принцу.
- Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? - Задрал брови Рас.
- Вряд ли тебе это простят. Зиндарийцы считают меня шпионом и терпят только ради тебя. Просто не отдавай приказа задержать меня.
Асин повернулся к Расу, твердо посмотрел в глаза.
- Я все равно уйду. А так мы обойдемся без жертв.
Всучив Расу полупустую бутылку, Асин плавно поднялся, бесшумно скользнул к краю крыши и исчез, растворился в темноте.
- А ваша Хранительница — она какая?
- Забавная. Ты с ней подружишься.
- А лет ей сколько?
- Двадцать один.
- Ууу, старая.
Рас расхохотался.
- Ты чего?
- Не обращай внимания, мы, старики, часто увлекаемся своими мыслями.
- Разве ты старый?
Рас наклонился поближе к Тамин, доверительно прошептал:
- По сравнению с Айю, я даже древний. Мне уже двадцать пять!
Сегодня их большая компания собралась на стрельбище. Кан решил не затягивать, а сразу испытать один из портальных камней. А заодно и принцессу перенести к Айю. Сама дала ей бирку, самой и расхлебывать последствия. Да и нечего делать юной девушке в военном лагере. А ее шустрому телохранителю — тем более.
Пока Тарук что-то высчитывал и размечал, дайна Звезда рассказывала Кану все, что знает о портальных камнях. Эрим уткнулся короткой бородкой в толстую книгу, Асин устроил с найденышем догонялки, а Рас подошел к Тамин. Перед ответственным моментом девушка сильно разволновалась, и стала похожа на желторотого птенца, выпавшего из гнезда. Рас сел рядом, взял за руку, попробовал занять разговором. Он шутил, смеялся, но где-то глубоко под сердцем, клубилась, устраиваясь поудобнее, унылая хандра. Как будто кто-то неторопливо, медленно отрывал и вытягивал из него половину души. Даже с Ута было не так тоскливо расставаться, как с этой, безоговорочно доверившейся ему девчонкой. Она и правда оказалась освежающим глотком в его, такой сложной теперь, жизни. Рядом с ней боль, беспомощность, уходили на второй план. Но зато в сердце расцветала надежда. Наверно, это её живительная магия так на него действует. От того, и не хочется расставаться.
- А как ты будешь передавать мне письма? Ты же не знаешь, где я теперь буду жить.
Вот как? Усомниться, что он будет писать, ей и в голову не приходит?
- Жить ты, скорей всего, будешь во Дворце. Раз уж взяла над тобой опеку, Айю с тебя глаз не спустит. Так что, письма тебя долго искать не будут. Вот только о чем тебе писать? Зачем тебе мои старческие заботы?
- Я хочу знать все твои мысли!
- Не рановато ли? Вот доживёшь до моих преклонных лет…
Рас покосился на Асина. Тот, с ехидной полуулыбкой прислушивался к их разговору, раскачивая восторженного малыша за руки. Странно, что малыш так к нему привязался. На всех других смотрит настороженно, а в этом парне души не чает. Офицеры говорят, малышу около трех. А Асина нашли, по словам Тамин, четыре года назад. Так что, раньше они знакомы быть не могли. И Асин возится с малышом, как старший братишка. В такие моменты его, всегда холодное, лицо смягчается, взгляд теплеет. Ну да, братишка! В тридцать два года мог бы и папашей назваться, только кто же ему поверит!
Наконец, приготовления закончились, и Кан, скрывая волнение, шагнул в отчерченный круг. И будто растворился в воздухе.
Рас задумался. Все-таки, хорошо, что он не пошел на Испытание. Из Кана Хранитель вышел гораздо лучше, чем стал бы он. Как быстро Кан тогда решил насчет камней и трофеев. И насчет пленников Кан тоже решил правильно, а Рас вовсе не уверен, что смог бы победить искушение.
Вчера, вернувшись из мукхаяма, уставшие и озлобленные, Кан и Амир решали судьбу пленных эн-асинов. Рас предложил позвать Асина. Как всегда, холодно и отстраненно, тот показал метки и объяснил их значение.
- Ну и что нам теперь с ними делать? - Кан мрачно уставился на пленников.
- Правильнее всего — убить. - Холодно отвечает Асин, хотя спрашивал Кан, конечно же, не его.