- Дайна Звезда, вы говорили, на портал уходит две терции. Почему Кана до сих пор нет? Где он?
- Я думаю, в Саккаре. Мало ли, проверяет, сколько уродцев его жена чаем напоила.
Кан будто ждал, чтоб о нем заговорили. Вышел из круга, направился к принцессе.
- Вы готовы? Портал прекрасно работает. Хранительница ждет вас. - Посмотрел на Асина, - за тобой приду позже.
Асин протянул Кану две сумки с вещами Тамин, затем присел, давая малышу забраться к нему на спину. Привычно привязал его к себе кушаком, заплечную сумку надел на грудь. Рас выдохнул с облегчением — раз взял малыша, значит, все-таки отправится в Саккар.
Перед тем, как шагнуть в круг, Тамин повернулась к Расу, положила ладошку ему на грудь, напротив сердца, и Рас невольно охнул, почувствовав, будто раскаленная иголка прошла между ребер. Тамин была необычно серьезна.
- Я всегда буду знать, что с тобой. И я не позволю тебе умереть.
- Да я… вроде и не собирался.
Кан подхватил сумки, взял девушку за руку и исчез в кольце портала.
Странно, но тот маленький огонек, что оставила Тамин в его груди, заставил Раса успокоиться и улыбнуться. Он почувствовал, что с девушкой все хорошо.
Второй раз Кан отсутствовал намного дольше, все уже успели заскучать. Кан появился слегка смущенный и с двумя большими корзинами в руках.
- Все прошло хорошо, девушка в порядке. А это… Айю передала всем саккарские сладости. Кажется, я начинаю привыкать к перемещению порталами… А где телохранитель?
Все растерянно заозирались. Когда исчезли Асин с малышом никто даже не заметил.
Усыпленных стазисом эн-асинов погрузили в две телеги, вповалку, как деревянных кукол. Для шуршахама соорудили узкую клетку на колесах, стянули руки сириллом. Дайна Звезда и Тарук, еще накануне, вернулись в Датвис, а сегодня Кан с Амиром отправляются в столицу, сопровождая пленников.
Прощаясь, Кан вытащил из-за пазухи три кожаных чехольчика. Открыл один, выкатил на ладонь огромную, в три пальца, жемчужину.
- Это подарок от Матери Провидицы. Жемчужины связи. Если нужно поговорить — сжимаешь в руке и представляешь лицо собеседника. Жрицы их специально для нас сделали. Можно говорить на любом расстоянии, хоть вслух, хоть мысленно. Если тебя зовут — почувствуешь тепло, даже через чехол. И можно разговаривать хоть вдвоем, хоть втроем. Берегите себя, парни.
Довезти шуршахама до столицы так и не удалось. Лишенный магической подпитки, он будто ссыхался, старея и сморщиваясь на глазах. И при этом, не забывал извергать проклятия, все более тихим и скрипучим голосом. А потом неожиданно замолчал и замер, когда колесо его клетки подскочило на колдобине. На привале выяснилось, что в клетке осталась только одеревеневшая, одетая в лохмотья, мумия. У всех, кроме королевского мага, вырвался искренний вздох облегчения.
По приезде в столицу, Кан имел долгий разговор с его величеством, в результате которого, неожиданно найденный сын и правитель соседнего государства, был наделён необычайными полномочиями. Кан не только вёл переговоры с королём Вонгарии, он выдвинул зиндарийской знати непривычно жёсткие требования, которых, кстати, никто не посмел ослушаться. Военный министр, министры сельского и лесного ведомства, министр швейного производства, королевские казначей и оружейник отчитывались ему, получали указания и беспрекословно их выполняли. Сам же Кан держал ответ только перед королём.
Дворец пропитался тревожным ожиданием. Перестали созывать королевские советы, и три королевских мага оказались отстранены от участия в управлении страной. Амир, занятый изучением эн-асинов, возможно, даже не заметил этого. Прунт, самый старший из магов, даже рад был этому освобождению, с удовольствием занялся созданием и наполнением артефактов, благо их сейчас требовалось немалое количество. Лишь Гард уныло слонялся по дворцу, намеренно попадаясь на глаза деловито снующих чиновников, безрезультатно стараясь напомнить о себе или выведать свежие новости. Безрезультатно, потому что, заклятие неразглашения буквально сковывало языки вельмож, а Кан попросту не обращал внимание на неприкаянного мага. Даже канцлер, которому Гард непрерывно жаловался на самозваного выскочку, терпеливо молчал, внимательно наблюдая за действиями Кана со стороны.