Нет, только не из автомата. Он опустил дуло. Никто из Каледов не атаковал огнестрельным оружием, а значит, все сразу поймут, что это сделал он. Крыса быстро огляделся. Ага! У одного из мёртвых Каледов в руке оставался меч. Подойдёт!
Быстро выдернув меч из мёртвых рук, Крыса огляделся по сторонам. Никого!
– Прощай, Каин, -- прошептал он, занося клинок. – Или кто ты там есть...
– Кхэ-кхэ, – неожиданно раздалось сзади.
Крыса обернулся, как будто ужаленный. Кто это? И что он видел?
За его спиной – как всегда, собранный и спокойный – стоял Сеймур Гриз, сын Гатора Гриза и наследник клана.
– Вы? – отрывисто бросил Крыса, как будто речь не до конца вернулась к нему. – Я... это...
– Я всё видел, – кивнул Гриз.
– Нет... – у Крысы сердце ушло в пятки. – Нет, я не... это не то, что вы подумали!
Если Гриз видел, как он пытался убить Каина... чем ему оправдаться? Сказать, что тот смертельно ранен, и он хотел прервать его страдания? Нет, чушь, такому никогда не поверят...
– Я всё видел, – повторил Гриз, внезапно широко улыбаясь. – Я видел, как вы вдвоём с братом разбили целый клан Каледов. Видел, как потом ваш брат потерял сознание, а вы в одиночку прикончили Сондера, превратившегося в это чудовище.
Его рука указала на лежащего под обломками дракона.
– Чего? – опешил Крыса.
– Авель, Авель, – улыбка Гриза померкла, и он покачал головой. – У вас шок после схватки? Вы ещё не отошли от боя? Я ведь повторять не буду, поэтому рекомендую запомнить то, что я сейчас скажу.
– Но ведь я... – пробормотал Крыса, всё ещё не понимая, что происходит. – Разве я? Это же он...
В глазах Гриза мелькнуло что-то среднеемежду презрением и жалостью.
– Ты идиот? – процедил он, теряя любые остатки напускного радушия. – Или попросту псих?
– Нет, я...
– Заткнись! – прервал его Гриз. – Отвечай на чётко поставленные вопросы! Ты хочешь стать героем?
– Д-да, хочу, разумеется... – наконец, до Крысы стало доходить, куда клонит этот тип.
– Ты хочешь получить славу человека, убившего Сондера Каледа? Доказать, что твоя потеря сознания в Храме Небес – случайность, и ты ничем не хуже, а то и лучше своего брата?
– Конечно, хочу! – расцветая, воскликнул Крыса.
– Ну что же, – Гриз снова улыбнулся, но теперь Крыса видел в этой улыбке нечто угрожающее. – Думаю, мы поняли друг друга. Теперь давайте отойдём в сторону, и я – я! – расскажу вам, что вы – вы! – сделали. Расскажу в деталях и подробностях, которые нужно будет запомнить лучше, чем собственное имя, и не дай Пантеон что-то перепутать...
– Я не перепутаю! – часто-часто закивал Крыса. – Я всё запомню!
Наконец-то! Справедливость торжествует! Слава сама идёт ему в руки, наконец-то говорить будут о нём, а не об этом самозванце!
– А что Каин? – обернулся он на лежащее тело.
– Будет доставлен к целителям, наверное, – пожал плечами Гриз. – Судя по внешнему виду, дело тут серьёзное.
– Нет, что сделал... он?
– Сражался с вами бок о бок – хотя, конечно, даже близко с вами не стоял. Посудите сами, как бы он иначе выжил? – Гриз указал на него. – Выживший может быть героем, а может быть трусом и ничтожеством, но погибший – всегда герой. Уж по крайней мере, в глазах общественности. А мы хотим, чтобы общественность знала, кто настоящий герой, не так ли?
– Хотим! – снова закивал Крыса. – Хотим, ещё как хотим!
– Вот и прекрасно, – Гриз отступил на пару шагов назад. – За мной.
Крыса кинулся за ним, и они вдвоём вышли во двор гимназии. Туман рассеялся, но снаружи уже стояли сумерки.
– Идите внутрь, – скомандовал Гриз солдатам в форме своего клана. – Там тело второго Амоса, он ещё жив, но в тяжёлом состоянии. Будьте аккуратнее – мы не хотим, чтобы он умер!
Сбоку подошёл Менес Трол.
– Как там? – осведомился он. – Я уж думал, что Амосы погибнут, но тут ходил слух...
– Вот один из них, – Гриз кивнул на Крысу. – Он завалил Сондера. Ты бы видел, что там внутри...
– Он? – по виду Менеса, он едва мог в это поверить. – Точно он, не второй?
– А что-то не так? – сощурился Крыса.
Оба Высокородных повернулись к нему.
– Я лишь... – начал Трол.
– Слушай, эй! – Крыса взмахнул рукой. – Да, на Суде Пантеона я вырубился первым, и Каин добил ту девчонку. Но это не значит, что он герой, а я ничтожество! Если хочешь знать, это я здесь всё сделал!
С каждым произносимым словом он и сам всё больше и больше в это верил. Нет, его разум по-прежнему знал, как всё было – он убил двух Каледов, а всё остальное время лежал без сознания или прятался в туалете – но его, тем не менее, охватывало ощущение победы.