Роман был самый заурядный и неинтересный, какими бывают вообще романы бедных девушек. Он -- студент новейшей формации, сын Ивана Парфеновича Перетычкина; каждое лето, приезжал к родителям отдыхать от наук и усердно ухаживал за наивными провинциальными Маргаритами. В числе последних была и Наташа, дочь того самого титулярного советника Ильи Гавриловича, который потерял на Прямой улице новую резиновую калошу и ругал прогресс. Илья Гаврилович был старичок с голым затылком и с височками в форме запятых; он гордился беспорочною тридцатипятилетнею службою в полицейском управлении и особое значение придавал вписанным в его формуляр словам: "случаям, лишающим его права па получение в свое время" и т. д. Илья Гаврилович отличался богобоязненностью, аккуратно посещал церковные службы, соблюдал все посты, а по субботам надевал круглые очки с веревочкой на голову и читал своей престарелой подруге жития святых на славянском наречии; по женскому вопросу он строго придерживался советов "Домостроя", дочь воспитывал в строгости и не отделял ее целомудрия от чистоты своего формулярного списка... Проклянет, выгонит вон, умрет с горя, если узнает, что его Наташа связалась, как какая-нибудь потаскушка, без законного брака...
А Наташа поверила своему студенту и согрешила... Студент уехал осенью в Петербург и на целый ряд пламенных писем Наташи наконец ответил до востребования такими словами: "Я решительно не понимаю, чем вызвано ваше предположение, что ребенок должен быть мой, а потому убедительно прошу вас, милостивая государыня, оставить меня в покое". Письмо было написано жирным разгонистым почерком, свидетельствовавшим о силе воли и недюжинном характере автора. Подписи на письме никакой не было. Показывая это письмо Софье Ильиничне, Наташа так наивно и искренно жаловалась:
-- Вот какие мужчины бессовестные: погубят и еще надругаются...
-- Наташа, он обещал вам жениться?
-- Он клялся мне, что женится... Как кончит ученье, так женится...
В голове Софьи Ильиничны блеснула мысль: нельзя ли разрешить это дело женитьбой?.. Это была последняя соломинка, за которую можно было ухватиться... Исподволь расспросив Наташу о родителях студента, Софья Ильинична, после долгих колебаний, решилась сходить к ним и поговорить... Она постарается увидать мать студента и расскажет ей все откровенно, не называя, конечно, имени девушки... Мать поймет, -- она сама женщина... Быть может, что-нибудь и выйдет. Надо сделать все, что можно сделать.
Набравшись мужества, Софья Ильинична пошла в дом купца Перетычкина.
-- Можно увидеть сына, студента? -- спросила она отперевшего ей дверь мальчика.
-- А вы кто такие будете?
-- Надо мне... Знакомая.
-- Сына нет, он нынче не приезжал.
-- Кто там? -- раздался грубый голос Перетычкина из соседней комнаты.
Мальчик стремительно исчез, а затем вскоре вышел в переднюю сам Перетычкин.
-- Кого тебе надо? -- спросил он сердито.
-- Я хотела бы поговорить с матерью студента Перетычкина.
-- Зачем тебе мать? Говори со мною. Я -- сам Перетычкин, отец. Должен, что ли, тебе Колька?
-- Нет... С вами неудобно говорить... Нельзя ли увидать вашу жену?
-- Что за секреты такие?.. Она ведь, все одно, скажет мне, это ты знай...
-- Пусть скажет, а мне неудобно...
-- Вот... хм!.. -- выпустил Перетычкин, улыбаясь во весь рот.
Видимо, его заинтересовала эта таинственность.
-- Пройди в залу! Сядь тут!.. Сейчас пришлю, жену...
Явилась жена.
-- Что вам от меня требуется? -- спросила она, ответив на поклон Софьи Ильиничны издали, оглядываясь, -- словно боялась и предупреждала кого-то быть настороже.
-- Я пришла переговорить с вами о сыне, Николае Ивановиче... На душе у него есть большой грех, который надо...
-- У кого, матушка, нет грехов?.. Все мы -- грешны... -- перебила Перетычкина и присела на стул.
Софья Ильинична рассказала подробности греха.
-- Честный человек должен жениться... А вы, мать, поддержать его...
-- Ну, уж это меня не касается... А жениться на всякой не только что не одобрим, а отговаривать будем.
Софья Ильинична вспыхнула и постращала.
-- Хорошо... Но тогда есть суд!.. Ваш сын соблазнил девушку...
-- А чем ты это докажешь? -- громко спросил Перетычкин, отворяя дверь соседней комнаты.
-- Докажем.
-- Где документы? Где свидетели? Ты вот что, -- поди-ка с Богом, откуда пришла, а то... -- закричал он, шагнув вперед.