Глава 6
Глава 6
Слова как будто прожгли сознание насквозь, оставив после себя бессилие и опустошение. Но это было не зря. Дэмиен разжал хватку рук, как будто обжегся моими словами. А у меня некстати промелькнула мысль, что это бесхитростное признание может завести его еще сильнее, и тогда уже ничего не спасет.
Волны тихо накатывали на берег, а сердце стучало, как языческий тамтам. Боже. Я только что была в шаге от насилия, и, похоже, до сих пор не в безопасности. Дикий и беспощадный зверь взял передышку перед броском.
Тьма в его взгляде никуда не делась. Только безумие и похоть ушли, их место заняла сосредоточенность. Мужчина присел на край шезлонга, пока я, мелко дрожа, поправляла платье, укрывая колени – как будто это могло уберечь меня от неизбежного.
- Ты врешь мне, Тайна? – вкрадчиво осведомился он. – Или любишь игры?
- Да не вру я! – почему-то его слова вызвали чувство злости. – Почему вы... пытаетесь меня обидеть?
- Потому что я знаю менталитет твоей страны, Тайна. В моей стране женщина бережет себя для первого супруга, а у вас эта ценность потеряла актуальность.
- Ты судишь обо всех на основании того, что...
Договорить я не успела. Шум, топот ног и свет фонарей ослепили. Дэмиен вскочил, закрывая меня собой, предупреждающе вытянув руку. Я не успела ничего понять.
Да что за вечер такой, а?! Только что меня едва ли не разложили на шезлонге, а уже в следующий момент... Я поднесла руку ко рту, замерла от шока. Сразу два дула пистолета были направлены мне в лоб. А принадлежали они, как не странно, свите моего несостоявшегося растлителя. Что происходит?! Что все это значит?
Дэмиен сделал шаг вперед, и я все же охнула от изумления. Несколько резких движений – пистолет с глухим шлепком упал в песок, а мужчина завыл от боли. Второй сам отвел дуло от моей головы, что-то поясняя, жестикулируя. Дэмиен не повысил голос. Вместо этого сажал его шею – мне показалось, кадык вырвет, и что-то нравоучительно зачитал на талинезийском.
Их было гораздо больше, чем я насчитала в клубе. Вооруженная охрана, мастерски сыгравшая роли праздных отдыхающих. И еще четверо – в полном обмундировании, как у спецназа. Все это было похоже на сьёмки какого-то крутого блокбастера. Но и вместе с тем – поразительно реалистично.
Их голоса слились в монотонное жужжание. Они что-то поясняли моему спутнику, иногда бросая взгляды на меня. От этого еще сильнее захотелось стать невидимой. Дэмиен говорил долго. Я не представляла даже, о чем – но бойцы выглядели, как нашкодившие школьники. Смотрели в песок, хмуро кивая. А шок постепенно начал отпускать, сознание – анализировать происходящее со скоростью звука.
Мне совсем не понравились выводы, к которым оно пришло.
Наконец вооруженные ребята разошлись, но я заметила, что трое из них остались у кованой решетки ворот, а другие двинулись в противоположные стороны пляжа.
Дэмиен повернулся ко мне, и я затаила дыхание.
В смутном свете луны его фигура выглядела пугающе. Широкие плечи, сильные руки, высокий рост. Острые черты профиля, скул, волевого подбородка. Я смотрела на него во все глаза, но чем сильнее отпускало шоковое состояние, тем быстрее закручивалась сладкая спираль в груди и, черт возьми, между плотно сведенных бедер.
Мне нравилось то, что я наблюдала. Хищная красота мужчины завораживала и парализовала, не давая даже шанса устоять. И чтобы заглушить в себе эти неожиданные, нежеланные и неправильные чувства, я вняла крику рассудка.
- Кто ты? - спросила хрипло, не понимая, хочу ли знать ответ.
Он ответил не сразу. Подошел ко мне, накрыл ладонью мою руку. Я не вздрогнула только потому, что все еще плавала в прибое непонятных чувств.
- Думаю, ответ тебе не понравится.
- В моей стране так охраняют только президента и членов его семьи. Или детей олигархов, как и их самих.
- Ты проницательна. Но нам лучше вернуться в клуб.
- Хорошо. Но почему сейчас? Что-то случилось?
- Когда занимаешь высокое положение в политике, много кто желает твоей смерти. У вас в стране тоже об этом знают, окружая себя охраной.
Что ж, это было похожу на правду. Но почему-то мне мало было такого пояснения, - может, я тогда поняла, что он многое не договаривает.