Нет. Три года назад вернулся на свою должность хонорайнский ужас на крыльях ночи - герцог де Лакруа. Об этом, как и о многочисленных облавах на притоны, писали все газеты. Видимо, Теос решил выждать, и как только страсти поутихли, вновь занялся делом.
Чтобы не потерять выгодную сделку, он исправно продлевал мне документы. Я действительно обладала экзотичной внешностью - редкой и для Эр-Хатона, и для Хонорайна.
Меня скоро продадут.
Пальцы нервно сжали железный поручень, но что я могла?.. Требовать встречу с Касси бесполезно, а для остальных моя жизнь ничего не стоила. Уповать на справедливый допрос тоже глупо.
Я с самого начала знала, на что шла.
Перед глазами помутнело, а нос словно наполнился водой. Прижав к себе колени, я всхлипнула. Было обидно. Я ревела даже не из-за торгов или насилия - одна мысль, что новая жизнь обернулась такой грязью, лишала сил. Что не случится никакой свободы.
Иногда так адски больно осознавать, что в твоей жизни чего-то не случится. Никогда.
- Ну сразу в слёзы! Что, уже сдалась, девочка?
Фыркнула, потирая мокрые глаза.
- Я не сдалась. Я адекватно оцениваю ситуацию.
- Неужели в рабыни пойдёшь? - въедливо осведомился голос.
- Солдаты умирают, но не сдаются, - горько прошептала я с детства вбитую истину, - умереть, но не попасть к врагу - достойная смерть для пленённого эр-хатонца.
Несколько секунд тишина в камере давила на голову.
- Ты часом с генералом Каэдэ не знакома, девочка? - присвистнул голос: - На его проповеди похоже! Помню, схлестнулись мы с отрядом Каэдэ - превосходили и в численности, и в оружии, а едва не проиграли! Самая бесславная победа была. У него солдаты бомбу готовы сожрать, лишь бы убить побольше. Как сектанты!.. Ни одного языка не взяли! И руки сковывали, и в одиночку садили - всё равно самоубиваются.
Я не стала уточнять, что каждому солдату выдавался специальный футляр с ядовитой иголкой. Перед боем футляр привязывался к телу и при желании вскрывался парой движений мышц. Мне, поколебавшись, отец тоже выдал такую иголку перед отъездом во дворец. С тех пор я носила её собой. Не на теле, конечно, но обыскать меня никто не догадался.
Естественно, я не могла позволить себе стать рабыней. Мой отец и вправду умел внушать нужные мысли.
Это я и собиралась ответить своему сокамернику, но когда распахнула глаза, то не увидела ни-ко-го. В маленькой клетке - три шага влево, три шага вправо - я была абсолютно одна.
А?.. Кто только что рассуждал про генерала Каэдэ?..
- Эй! - позвала, оглядываясь. - Ты где? Покажись!
И вздрогнула, когда в сумраке раздалось:
- Не, не покажусь. Напугаю ещё! Девочки, они впечатлительные.
То есть, говорить с пустотой в одиночной камере - это менее губительно для психики?!
Поворот ключа в замке чуть не лишил меня чувств. Я подскочила как кошка, еле сдерживаясь от желания залезть на стенку.
- Ну привет, красотка! - недавний страж хозяйской походкой направился ко мне, поигрывая зелёной склянкой. Зелье?.. Но они же договорились на потом!..
- А зачем ждать, когда можно получить своё уже сегодня, красотка? Дядя тот ещё перестраховщик, но мы же будем тихо? Ты же будешь ласковой, покладистой... - Он обвил огромной ладонью мою шею и одним щелчком сбил крышку зелья. Разило от стража непередаваемо - чистой гнилью.
Этот запах и привёл меня в сознание.
Дождавшись склянку у своих губ, я быстро сцепила зубы и мотнула головой. Ещё и руками вперёд ударила - вдруг получится выбить зелье?..
И получилось! От неожиданности он ослабил хватку и мы дружно (вместе с зельем) выскользнули из его лап. Я рванула было к выходу, но увы, моё везение имело весьма короткий лимит. Этот гнилой человек толкнул меня в спину, сбивая и заставляя растянуться на полу у чьих-то ног.
Дядюшка пожаловал?..
- ...А это наша камера для особо буйных мигрантов! - воодушевлённо раздалось сверху. Точнее, начало фразы прозвучало с воодушевлением, а конец как-то пошёл на спад.
- Я вижу, - ехидно ответил второй голос. От его ноток меня словно пробрало от макушки до пят. Нет! Не может быть таких совпадений! - Вам помочь, мадемуазель?
- Страж Родж! Потрудитесь объяснить, почему девушка на полу!
- Э-э-э, так она... - уже не столь уверенно, как минуту назад промычал Поль: - Она это... сопротивление оказывала! Эр-хатонка, совсем дикая!..
Пока мучитель выдавливал оправдания, меня с лёгкостью, как пушинку, поставили на ноги. Покачиваясь, я вцепилась в камзол Тео, лишь бы не потерять пусть хлипкую, но опору. Во всех смыслах.
- Дикая, лорд де Сорре, воистину дикая! Я даже за зельем сходил, чтобы успокоить, так из рук вырвала!