— А теперь разворачиваемся и медленно, без резких движений, на выход.
Джек повернулся и с интересом взглянул на своего обидчика. Его лицо не омрачилось ни испугом, ни тревогой, а даже наоборот: озарилось нешуточным восхищением. От неожиданности он опустил руки и сделал пару шагов вперёд.
Джейми тоже немного рассмотрел этого налётчика. Капитан оказался намного младше, чем он ожидал, с воинственным худощавым лицом с двумя вертикальными складками на щеках и такой же горизонтальной на месте рта. Самих губ у человека не было.
«Прирождённый военный, — сделал вывод Джейми. — Это чревато».
Одёргивая юбку, Клэр повернулась передом и прислонилась к стене. Её измождённое личико было всё в слезах.
— Жены? Вы муж этой дурёхи? — скептически скривился капитан, ткнув себе за спину указательным пальцем.
— Руки вверх, я сказал! — сверкнул глазами Джейми, и его фигурный рот исказился оскалом. — Я муж этой женщины, хоть вас это никоим образом не касается. Вон из моего дома!
— Беру свои слова обратно, Клэр. — Рэндолл поднял руки вверх опять. — Раз уж на тебе женятся такие… — смерил он фигуру парня с ног до головы оценивающим взглядом, — солдаты. — Его глаза по новой зажглись восхищением, и он облизал кожу вокруг отсутствующих губ.
Для Джейми, как для человека двадцать первого века, не осталась незамеченной эта совершено особенная мимика. В принципе, в глазах геев своего времени он нередко замечал и вопрос, и надежду, и зачастую нескрываемый восторг, и даже мольбу. Потому взгляд капитана прочитал практически безошибочно.
«Извини, мой сладкий, я не из твоего петушатника».
В этот момент ему ужасно захотелось остаться в восемнадцатом веке хотя бы на ближайшие четыре года и дождаться-таки, когда вздёрнут этого ублюдка.
— Вон! — гаркнул он так, что взвинченная как струна Клэр подскочила от испуга и приложила руку к груди.
— Что же, — качнулся мистер Рэндолл с пяток на носки и вскинул подбородок, — я ухожу. Но я ещё вернусь. За вами, — ткнул он указательным пальцем в Джейми, — молодой человек, — и, сделав движение, будто стреляет из пальца, опустил руки и стремглав вылетел из комнаты.
Клэр с немыми, неслышными рыданиями сползла по стене и осела на пол.
Джейми выглянул в коридор, дабы убедиться, что капитан действительно избавил их от своего «приятного» во всех отношениях общества, после чего ринулся к жене.
— Клэр! — отложил он пистолеты в сторону и присел рядом.
Из неё рвались рыдания, она не могла выговорить ни слова, только отдельные звуки.
— Я… да… не… — Плечи девушки вздрагивали так, что выступающие лопатки с несильным гулким стуком бились о стену. — Это… не…
— Клэр, успокойся, — убрал он ей за ушки непослушные «пружинки». — Пожалуйста, не плачь. Я не дам тебя в обиду, — погладил жену по волосам.
— Он… — всхлипывала девушка. — Он… меня… по… тро… гал. — Она закрыла лицо ладонями.
— Я ему руки оторву!
Клэр сильно замотала головой.
— Ты… меня… вообще… не захочешь.
— Клэр…
— Джей… — подняла она лицо, которое выглядело так, будто на него вылили кружку воды. — Джейми, что со мной… не… так? Почему всё так… не… правильно?
Парень провёл руками по её мокрым щёчкам.
— Так будет не всегда. Всё наладится, мы будем счастливы.
— Фергюс… убит, Фрэнк… умер, папы и мамы нет, я теперь… грязная.
— Никакая ты не грязная! Не выдумывай!
— Для тебя… я слишком страшная и… простая, — уже вовлеклась в выяснение отношений девушка; капитан Рэндолл отошёл на задний план.
— Клэр, не говори ерунды, — скривился Джейми.
— Ты разговариваешь… как в Лондоне, а… я…
— Клэр! — муж чуть приподнял её лицо за подбородок. — Ты самая лучшая! Ты… — он запнулся. — Я не знаю, что такое любовь, но мне кажется, я люблю тебя.
Её выразительные голубые глаза с мокрыми слипшимися ресничками распахнулись в неподдельном изумлении. Но тут же потухли. Хотя от неожиданности девушка немного успокоилась.
— Ты не берёшь меня… ночью, — отвернулась она в сторону.
Джейми поморщился: «Вот как ей объяснить?!»
— Да не мо-гу я! — с досадой воскликнул он, ударяя себя в грудь при каждом слоге. — Рано нам ещё детей заводить!
Клэр вытерла лицо рукавом, после чего прямо и открыто, с вызовом, посмотрела на мужа.
— Джейми, зачем… я живу? Лири скоро станет взрослой. У неё будет своя семья. Ты меня… не любишь, детей… не хочешь. Джейми, — схватилась она за его плечи, — люби меня! Пожалуйста! Хоть одну только ночь! Я очень люблю тебя и всё для тебя сделаю, только не отталкивай меня.