Воевода потёр пальцы, которыми прикасался к девичьей коже и ощутил себя виноватым перед мёртвым учителем. Рагнар был справедливым и сильным человеком. Отец Ветаны никогда бы не молчал, видя несправедливость или угнетение. Как и тогда, когда в очередном походе по следам кочевников, Рагнар натолкнулся на темнокожего и черноволосого мальчишку десяти лет. Воевода принял парня в ученики и пристроил в казарму князя. Защищал чужака и словом, и делом, и кулаками. Глубокое уважение заслужил воевода, не ища славы. Для парнишки он был строгим и справедливым учителем, но знал, что семья видит его другим. Пару раз в казарму приходила жена воеводы с дочерью и на малышку гроза врагов смотрел с теплотой.
Рагнал любил своих домочадцев. Итар должен защитить его наследие. Армию он уже давно унаследовал, а Ветану спрятали за семью замками. Князь не обижал девочку, поэтому Итар был предан старику. Итар никогда не думал, что станет мужем для дочери своего спасителя. Не по статусу невеста. Да и как прикоснуться к сокровищу своего бога? Итар — слизняк под её ногами и имеет право лишь защищать и ублажать её желания.
Заскочив в казарму, он тут же отдал ящик с нефритом своему мастеру ювелиру. Тот потребовал мерку. Все знали, что птичка Ветана не обычна и слишком хрупка. Её мерки резко отличались от привычных, а брачный браслет — это та вещь, которую девушка должна носить до самой смерти. Нельзя его делать простым, потому что статус у Ветаны высокий. Тяжёлый сломает руку тощей деве, а маленький будет незаметен.
— Так, — Итар сомкнул пальцы в кольцо, показывая размер запястья жены.
Его брови нахмурились. Даже одним пальцем воевода способен показать руку невесты. К ней непросто прикасаться нельзя, желательно не наступать даже на её тень. Ненароком можно пришибить.
— А кожа? — спросил ювелир.
— Что? — не понял вопроса воевода и грозно посмотрел на человека. Не пристало чужому мужу интересоваться кожей юной девы. Ювелир поспешно отошёл и торопливо пояснил.
— Насколько нежна кожа невесты? Если сделать браслет со вставками из каменьев, то они могут поцарапать слишком хрупкую барышню. А если оставить браслет неукрашенным, то это огорчит благородных предков столь древнего рода, и тогда брак принесёт одни беды. Парные украшения должны дополнять друг друга, но в то же время быть удобными как для мужа, так и для жены. У вас уже готово украшение с камнями, но барышне такой же стиль может навредить. Он слишком груб и тяжёл для лебёдки.
Нахмурившись, Итар попытался вспомнить, что почувствовал при соприкосновении, но его руки настолько грубы и мозолисты, что мужчина ничего не почувствовал.
— Она очень хрупкая, — сообщил жених и хотел завершить разговор, когда услышал донесение своего человека.
— На задний двор для наказания вывели няню Ветаны.
Донесение ещё звучало в воздухе, а грозный рык воеводы уже грозно гудел в воздухе:
— На задний двор!
Воевода шёл, снося всё со своего пути. Его не могло остановить ни слово, ни дело. Он привык к войне, привык к кулакам, к жертвам, к дракам, к действию. Для него отсутствовало слово «нельзя». Ему мог приказывать только князь, и он смиренно принимал слова мудрого человека, а наказать женщину могла только хозяйка дома, в котором проживала няня. Княгиня бушует.
Итар вылетел к месту наказания, как бушующий ветер, и едва не снёс спешащего к женщине палача.
— Няня принадлежит моей жене, — без предисловий начал грозный воевода. — Эта женщина принадлежит мне, и мне решать, кто и как её будет наказывать.
Палач что-то икнул, но Олег уже спешил к плачущей Задоре. Святогор покачал головой, показывая палачу, что лучше с Итаром не спорить.
— Княгиня за дерзость наказывает. Мне отчитываться перед ней. — возмутился палач. — Решите с хозяйкой, прошу. — взмолился палач.
— Не дело за бабу дворовую глотку рвать, — на заднем дворе появился княжич.
Он словно белая, холеная птичка, с нежными чертами лица выделялся на фоне чужеродной грязи под ногами и стола для наказания. Задора стремглав упала на колени и воззрела очи на молодца, с надеждой. Взирая на своего благоверного, женщина начала стенать, умоляя её отпустить. Но Богдан был глух к служке. Его сейчас забавил воин, что прилетел на помощь безродному служке.
— Хочешь произвести впечатление на Ветану? Думаешь, мил ей станешь после этого? Грязная свинья чужого рода не станет ровней белокожей лебёдке. Посмел прикоснуться к её длани, — внезапно княжич достал небольшой нож и направил его в сторону воина, чем вызвал лишь усмешку на смуглом лице.