— Лебёдушка моя сизокрылая, расскажешь мне всё. А сейчас пойдём домой, — она взяла меня за руку, строго зыркнула на Итара, словно тот провинился. Мне даже немного смешно стало смотреть на огромного дядю, которого пристыдила маленькая мягкая женщина.
— Да, нянюшка, — спешно согласилась с Задорой, и была отбуксирована прочь от огромного полуголого тела.
Итар тоже не остался стоять на месте и спешно покинул сад. Я видела, каким взглядом он провожал мою фигуру — словно прощался со мной раз и навсегда.
Нянюшка оставила меня в каком-то тёмном углу кухни, а когда вернулась, то уже несла ворох одежды. Спешно сменив мне наряд, она ужаснулась, увидев на светлом теле синяки от мужских рук. У неё выступили слёзы, когда её пухлая ручка коснулась багровых отпечатков на моих бёдрах.
— Кто же это с тобой сотворил? — всхлипнула женщина и тут же спрятала меня в своих объятиях. — Нежный мой цветочек, — бормотала няне, гладя мои волосы и беспрерывно причитая о нелёгкой судьбинушке.
Еле выпуталась из её рук и неуверено спросила, как она себя чувствует после наказания. Тогда Задора рассказала, что едва не умерла, а какой-то весельчак-воин помог ей выпутаться из капкана смерти, конечно, рядом стоял жнец смерти — Итар и контролировал процесс убиения. Не уверена, что женщина всё правильно поняла, но очень рада, что её не тронули.
— Не уверена, что княгиня будет рада меня видеть рядом с тобой, — пожевала губу пышная женщина и нахмурилась. — Беги к себе в покои, а я девок-приживалок к тебе пришлю. Пускай делом займутся. Не жалей их, пусть хлеб отрабатывают. В твоей тени свои носы хоронят, а работать не хотят. Всё в постель к боярину метят. — отчитывала невидимых работниц няня и поучала меня быть зажиточной барышней.
Неведанными тропками, избегая лишних взглядов и чужих ушей, няня провела меня к комнате, возле которой стоял старец, и посматривал на нас с нескрываемым беспокойством.
— Волхв Волхварост, — тихо всхлипнула Задора, а я не поняла: радуется няня или нет.
— Белена и морошка, вам надо было ещё дольше ходить. Мне стоило всех запасов дурмана, чтобы людей с вашего пути спровадить. — посмотрев на меня, он величественно помахал рукой и приоткрыл дверь в мою комнату. — Быстрее, пока Маха не пришла.
Он за нас?
Оказавшись в светёлке, я замерла. Было странно, что вокруг находятся не только враги, но и друзья. Я думала, что все вокруг хотят моей смерти и предать Итара, но оказалась не права. Задумалась, что только что произошло.
Нас ведь всё равно поймают. Маха знает, что я выходила из комнаты. Она лично привела меня к своему сыну. Неужели она поверит в то, что я сидела весь вечер на кровати? Уверена, княгиня прекрасно знает, чего хотел Богдан. А я теперь понимаю, чего стоит опасаться больше всего. Под кроватью раздалось тихое шебуршение, а в следующую секунду дверь распахнулась и на пороге появилось разозлённое лицо Махи.
Не надо было вспоминать о ней.
Цепкий, властвующий взгляд впился в меня, словно пытался понять та ли я Ветана или лишь видение девушки.
Она медленно вошла в комнату, заставляя сердце колотиться быстрее. Свет свечей подчёркивал суровые черты лица Махи, а глаза её сверкали холодным огнём. Её шаги были размеренными и уверенными, словно каждое движение заранее рассчитано и взвешенно.
— Ты всё время здесь была? — её голос прозвучал низким, почти угрожающим шёпотом.
— Нет, — на мой ответ взгляд княгини засиял предвкушением, но я тут же добавила: — Вы меня проводили в дивный сад на прогулку, где повстречался Богдан.
— Сын сказал, что на тебя напал грязнокровка и надругался над твоим телом, — женщина схватила меня за руку, словно хотела просканировать мою голову и считать воспоминания.
— Не думаю, что Итар осмелился бы прервать моё дивное общение с княжичем, — решительно отвечаю на выпад княгини. — Да и благородный княжич не позволил бы тронуть меня чужеземцу.
Наши взгляды встретились словно две армии на поле боя. Готовые сражаться за собственные мысли и идеи. Готовые защищать своих людей и мужчин. Между собой у нас есть совместное прошлое, но будущее явно разводит по разные стороны. Маха прекрасно это понимает и боится потерять рычаги давления.
— Я посмотрю на твоё тело, — княгиня сжала мою руку, так, что на нежной девичьей коже явно останутся синяки.
Она хочет увидеть результат надругательств собственного сына и переложить вину на Итара?
— А я спрошу у Богдана, как там его висок, — вывернула свою руку из захвата, так что едва не сломала пальцы княгине. — Надеюсь, ему сильно больно, — прошептала, не отводя взгляда от женщины.