— Кто там, что просить собрался? — воевода негромко спросил, но отчего-то вся толпа замерла, а желающих посоревноваться резко не стало.
— А со мной можешь поиграть? — невинно спросил женский голосок откуда-то с груди воина.
— Муж с женой должны заодно быть, а не силой мерятся семью разделяя, — также тихо сообщил воин и тут же гаркнул: — Эй, тот, у кого рубаха нечищена. Иди сюда, руку подставляй, я желание отбивать буду. Не дело это по углам с девками миловаться. Сам за вещами присмотр должен держать. А к моей невесте нечего с такими похабными вещами подходить.
Внезапно в толпе появилось взлохмаченное существо, которого Богданом называют. Княжич замер перед столом и тут же пискляво закричал:
— Ветана традиции нарушает! Не идёт намеченного древними пути, не сидит во светёлке с девичеством прощаясь!
Тут же появилась Маха, Илларион, Ботор и немаленькая женская свита, что окружали княгиню. Властный взгляд замер на паре, которая тесно прижималась к друг другу и не видела в этом ничего осудительного. Невинные голубые глаза смотрел на пришедшую женщину, а тёмный взгляд заранее готовился к словесному бою. Но Маха решила быть хитрее, спокойнее, терпеливее. Недолго этим голубкам ворковать осталось. Князю совсем плохо.
— В комнату, Ветана, — хоть и победу хотелось праздновать, но нужно реагировать на самоуправство воспитанницы, которая от рук отбилась. — Традиции чтить надобно. Завтра уж, супругами станете, а сегодня спать пора.
— Но, мама! — внезапно пискнул Богдан, видя, что за его придушенное состояние мать не собирается мстить.
— Поздно уже, — Маха проследила, как Ветана с подозрением проследила за ней и улыбнулась. Девушка вынырнула из мужских объятий, стараясь не устраивать прилюдную ссору. Но княгиня хотела напоследок сделать больно. — Знаешь ведь, что Итар отца убил, а мать твоя в могилу за супругом пошла. Получается, что воин этот не только кровь Рагнара на руках носит, но и твоей матери, неповинной ни в чём женщины. Не боишься за убийцу выходить?
Идя по коридору, Ветана прижимала к себе тоже, скулящее создание и после сказанных княгиней слов, нахмурилась.
— Я помню лишь то, что люди говорят. Ни я, ни вы самого убийства не видели и не нам судить, а жителям Прави.
Девушка тщательно подбирала слова, но в одном была не права:
— Я знаю подробности смерти твоего отца. Этот древний, безжалостный ритуал создан для передачи и накапливания силы.
18
Мир Ветаны
Утро выдалось сумбурным. В этот раз отделаться от приживалок во главе Марго не было возможности, ведь сама Маха неотрывно следила за моим перемещением.
— Ты потолстела, — скривила свои губы княгиня, когда меня облачили в расшитое разными мотивами платье. В нём было трудно дышать, а шнуровка за спиной становилась всё туже.
— Платье уже не перешить, княгиня, — засуетилась Марго, пытаясь завязать за спиной бант.
— Тогда следите, чтобы она ничего не ела, — холодно и властно сообщила женщина. — А иначе платье разойдётся в самый неподходящий момент, — её глаза злобно сверкнули, словно обещали сорвать не только свадьбу, но и испортить мне жизнь.
Опять княгиня хочет меня уколоть, да побольнее. Но у меня нет желания вступать с ней в схватку. Скоро Ветана покинет это место вслед за мужем. Молодые уедут, оставив позади это змеиное гнездо.
Но всё же, платье даже вдохнуть не даёт. Почему на мне одето то, что никто больше не носит? Я думала, что в старые времена носили свободные наряды, которые были удобны. Но сейчас ощущаю себя перевязанной колбасой.
— Покормите хотя бы мой подарок, — попыталась расправить плечи, но это принесло боль в спине из-за связанного тела.
— Пусть кормит твой муж, — оскалилась Маха. — Раз у него есть средства собирать грязнокровок, то и на шавку найдётся время, — почти выплюнула женщина, а я нахмурилась.
Я знаю, что Итар был символом слияния славян и других людей. В книге говорилось, что он как маяк, который, какой абсурд, не светит в темноте, а сам несёт тьму и смуту. Но эта смута была лишь в головах консерваторов, которые не воспринимали ни какую национальность, кроме русов. Все остальные для них были грязными. А Итар был как камешек в обуви, который причиняет неудобство, но вытащить проблематично.
— Грязнокровок? — удивилась, когда мне на голову надели злополучный венок, а волосы расплели и оставили свободными.
Приживалки переглянулись, словно я спросила что-то само собой разумеющееся. Будто каждая травинка знает о грязнокровках, а я — центр вселенной, нет.