— Думаешь, он нас примет? — удивилась и ещё больше призадумалась. В армию по историческим данным забирали на десятки лет, и многие жёны становились общими, так же как и дети. К тому же всегда вслед за армией шли проститутки, поэтому верность воина была номинальной. Мне не важна верность, а вот венерические заболевания никто не отменял.
Господи, о чём я думаю? Итар даже не смотрит на меня, а уж о близости не было даже речи.
— Он даст тебе приют. Ты не должна ходить по полям рядом со мной и принимать лишения. Ты дочь Рагнара, из рода Ситиврата и должна быть почитаемой.
— Нет! — тут же выпалила и прикусила губу.
История идёт о мужчине Итаре. Его путь становления воином, одиночкой и изгнанником, а не о маленькой жене, которую убили. Я знаю лишь о том, что будет с главным героем, а не о второстепенных персонажах. Миру не нравится, что я изменила ход повествования, но рядом с мужем мне ничего не грозит. Сидеть вдали от единственного человека, которого знаю, смерти подобно.
Посмотрев в глаза Итару, тихо произнесла:
— Я никому не верю, кроме тебя, — в моих руках был браслет. — Ты обещал меня защищать и стать мужем. Вдали от тебя я стану вдовой.
Итар медленно повернулся ко мне и посмотрел в глаза, словно искал подвох. Но не увидел ничего странного. Я думала, что мы сблизимся с воином, и протянула руку, чтобы притронуться к его плечу, но он внезапно отстранился.
— Прошу прощения, если оскорбил твой взгляд своим голым телом, барышня Ветана. Я видел, как быстро ты покинула баню, чтобы не лицезреть мой простецкий вид. Впредь буду осторожен, — мужчина посмотрел на меня так, словно увидел сияющую богиню, а не простую тощую девчонку на скамейке. — Барышня, тебе не стоит следовать за простым наёмником. Твоя жизнь не связана со мной. Я просто стал причиной для освобождения дочери Рагнара из рук нечестивого Богдана и его матушки. Об этом меня просил умирающий князь и Рагнар. Но я прекрасно знаю своё место, и кровь Ситиврата не будет опорочена семенем чужеземца. Обещаю, буду содержать и приму твоё дитя, как своего. Взамен прошу позаботиться о сиротах, которые пострадали от воин и… — он внезапно осёкся, словно прикусил язык, но по его взгляду я поняла, о чём он хочет попросить.
— Хочешь, чтобы я приняла твоего ребёнка и дала место подле себя для твоей женщины, если встретишь ту, которая по сердцу будет, — прошептала, горестно опуская руки и как ненормальная, цепляясь за массивный браслет на своём запястье. — Наше супружество будет уловкой для окружающих, но на самом деле мы будем свободны друг перед другом от обязательств.
— Я не смел просить о месте для своей избранницы, но хотя бы моё дитя ты должна будешь принять, — Итар говорил ровно, спокойно. Словно обсуждал цену на рынке и торговался.
— А если за всю жизнь я не найду достойного мужа для рождения дитя? Как тогда поступим? — массивный камень с дыркой имел весьма занятный узор и драгоценный камень.
— Дочь рода Ситиврата должна передать кровь наследнику и…
Резко встав, я посмотрела на Итара и сдерживая в себе юношеский порыв ударить его, произнесла:
— Ты предлагаешь мне при живом муже лечь под другого мужчину и принести в подоле. Как это называется в простонародье? — браслет с каждым словом Итара становился невыносимо тяжёлым, словно напитывался неприятными мыслями. — Почему ты решил, что я такая?
Итар внезапно вскочил со скамейки и отвёл взгляд.
— Тогда я не понимаю, на каких условиях ты согласна оставаться моей супругой. Князь Миролюб мёртв, нас изгнали, дома в ближайшие годы не будет. У меня нечего дать супруге, кроме имени. Ты имеешь полное право уйти, отдав браслет. Никто не посмеет препятствовать дочери бога, бросившую чужую кровь, неудачника, изгнанника.
Ох, он не во мне сомневается, а в себе. В его мировосприятие муж должен обеспечить углом и доброй славой супругу, а если нет возможности, то жена имеет право уйти. Итар хочет меня задержать подле себя, поэтому торгуется.
— Ты дал мне свободу, — покрутив браслетом перед носом воина, улыбнулась. — Уверена, что и всем остальным сможешь, а я буду помогать и не собираюсь делать то, что ты мне предложил. Ты верный, чист помыслами и благороднее тех, кто родился в знатной семье. Я не хочу тебя отдавать какой-то чужой женщине.
Аккуратно притронулась к его руке, на которой тоже красовался браслет, и улыбнулась.
Не отступлю, пока не увижу, как измениться история о великом воине Итаре. Сделаю всё, пока меня не убьют.