29
Даремир приказал открыть ворота чужаку и впустил изгоя на свою землю. Но в палаты попали только Итар и его молодая жена. Князь Даремир впервые видел безоружного воина, которого так хвалили в народе. Кто-то даже говорил, что он против богов воевал, но сам взял в жены последовательницу богов. Но перед князем был не сверх воин с таинственными письменами древности на латах и даже не великан из сказок о хранителях Севера. Вполне обычный варвар, которого одомашнили и надели ошейник с помощью улыбки и хорошего отношения.
— Итак, мой друг Итар, — князь великодушно пригласил варвара за свой стол, и сам подал кувшин вина. — Мой брат Богдан не оценил твоей силы и рвения, но мне ведомо слово «благодарность». Поешь, испей вина со мной, отдохни и стань моим воеводой. Как раз от моего имени надобно на границу сотню послать.
Воин слушал спокойно. Ел молча. Слушал внимательно. Не было в его взгляде ни хищного блеска, ни грозного оскала на лице. Обычный полукровка с чужой кровью в жилах. Даже скучно с таким говорить.
— Сотня, — произнёс воин, заглянув в кувшин вина и посмотрев на собравшихся возле князя доверенных стражей. — А возвращается сколько?
— Четверо, — обыденно сообщил князь, словно о паразитах огородных сообщил и в кусок мяса вгрызся. — Героями нашими славяться будут. При дворе жить станут.
Итар вспомнил испуганный взгляд Ветаны и мольбу о том, чтобы не оставлял её на чужой земле с чужими людьми. Да где эта родная земля? У Итара отродясь родного угла не было, всё в чужих поместьях ночи коротал и в лесах на звёздное небо смотрел. Барышня Ветана имеет право на дом, на угол, на семью. В ней кровь богов, само небо ей жить помогает.
— Кстати, слышал, воин Рагнар смерть от твоих рук принял, — сладкий, но спокойный голос князя норовил просочиться даже в самые потайные уголки души. Даже туда, где хранится безумие, закалённое войной и кровью товарищей. — Как дочь Рагнара это приняла?
Ещё одна причина, почему Итар не смеет даже думать о Ветане. Её кровь не просто чиста от божественного благословения, она ещё и полна воли Рагнара.
— Браслет приняла, а дальше не ваше дело, — рыкнул воин и отставил от себя кислую винную брагу. Не время ум хмелем заливать, а иначе зверская жажда крови проснётся.
— Друг Итар, как раз моё, — скабрезно пропел Даремир. — Не хочу раздора между тобой и избранной девой. Она ведь может богатыря сильного родить, с кровью великой. Её чрево, надеюсь, чисто?
Рука Итара моментально стала кулаком, а по подбородку потекла кровь из прикушенной губы. Да, кровь богов кипит в теле юной барышни. Она родит богатыря, которого свет не видывал. Ещё одного Рагнара с божьей волей и силой прародителей. Но для этого она должна разделить ложе с равным себе по стати. Не с Итаром чужеземцем, а с потомком бога, с князем.
Итар понял, куда клонит Даремир. Но принять это сложно. Одно дело просто заботиться и охранять Ветану по наказу учителя и князя Миролюба, другое — отдать её первому встречному.
«Почему ты решил, что я такая!» — девичий крик всё ещё резал слух Итара, но он пытался понять, как выйти из трудного положения.
«При живом муже лечь под другого!» — в тот момент она была похожа на разозлённого демона, готова была кинуться, зная, что слаба и бессильна против воина, но сжимала кулаки ради защиты чести.
— Я предлагаю не свою жену, — снизошёл до ответа Итар. — А свою силу. Поведу твою сотню, а ты предоставишь Ветане все блага, которые по статусу положены. Препятствий чинить не будешь в её стремлениях и желаниях. Злато на моё содержание ей сразу передавай, мне и земли под ногами хватит.
— Злато? — удивился князь. — Слышал я, что воин ты славный и силой не обделён, но золото только благословлённые получают, а ты грязный изгой.
Итар часто слышал, как его поливают грязью. Всегда молчаливо сносил упрёки и ругань в свой адрес, но сейчас…
«Если обзывают тебя, значит, и я такая!»
Ветана. Как глубоко проникли её слова? Как глубоко проскользнул девичий голос? Что такого было в её монологе, что червь Итар осмелел поднять голову?
— Тогда просите грязного изгоя так, как никого и, может, я поведу вашу сотню, может, прославлю имя Даремира, а не опозорю, вернув ему лишь трупы собранной сотни. А когда княжество ваше лишится последних мужиков, то нападу на него. Соберу своих падших демонов и сожгу всё в адском пламени. Кто мне посмеет возразить? — Итар не улыбался, он смотрел на князя так, как смотрит самая тёмная бездна на свою жертву. Даремир увидел во взгляде человека демона. Того, кто способен уничтожить сотню воинов. Того, ради которого проводят обряды на поле брани, предлагая ему товарищей в обмен на свою жизнь.