Я промолчала, разглядывая того, кто вызывал во мне приступ горькой обиды и одновременно разочарования. Словно он меня предал самым постыдным образом.
— Князь Миролюб, здравия! — внезапно загалдела публика, поднимая свои кубки и споро глотая напиток.
Я даже взяться за кружку не успела, а о глотке и не помыслила. Просто смотрела на уставшего и полусонного князя. От него пахло сладковатым ароматом смерти. У него явно есть пролежни, оттого я чую разлагающуюся плоть. Но на его бесцветных и сухих губах была нежная и умиротворённая улыбка. Его почти бесцветные, подслеповатые глаза смотрели на меня.
Полустул, полукровать несли несколько мужчин. Но они делали это плавно, берегли своего князя. Поставили носилки прямо в центре стола, рядом с сыном и женой.
— Здравия, батюшка, — громко произнёс Богдан и тут же поднял кружку над головой. Гости подскочили с мест и почти расплёскивая напиток, загалдели:
— Здравия! Здравия! Здравия! — и вновь все принялись опустошать кружки, а я не смогла даже притронуться к своему питию, потому что Задора отодвинула мою кружку, ещё и головой встревоженно покачала.
Что такое?
4
Встревоженная служанка тянулась к блюдам и отодвигала их от моего места. Молоденькие служанки споро ставили другие блюда, но все были с сухим мясом. Казалось, что от меня убирали мёд и выпивку. Наверное, девушкам нельзя пить, но все вокруг пили за здравие. Даже княгиня успевала выпивать и не игнорировала пожелание супругу.
Миролюб посмотрел на меня и улыбнулся. Что-то дёрнуло меня, и вмиг я оказалась в объятиях князя. Словно моё тело само знало, что делать, я обнимала старика, как самого близкого и любимого человека в этом мире. Внутри мне было больно, но всё из-за того, что я слишком любила князя. Как отца, наставника и шутника. Он согревал меня отеческой заботой после гибели отца, а когда моя мать приняла самосожжение вслед за мужем, Миролюб стал мне больше чем батюшкой. Он делился мудростью, знаниями и стал учителем. В нём всегда был юношеский задор, граничащий с ответственностью за народ. Но именно ему я обязана тем, что ко мне относятся с почтением, а не шепчутся за спиной о том, что мать последовала языческим обрядам. Меня не называют предательницей веры и не смотрят как на ведьму. Под заботой князя я росла, как принцесса, обласканная богами неба и правителями земли.
— Веточка, ты приняла мой приказ, — едва шепнул старик, словно просил прощения за твёрдость и настойчивость.
— Всё, что делается, к лучшему, — не знала, как говорить с ним, поэтому выдала общую фразу.
— Да, будет лучше, — его сухая ладонь поправила мой венок. — Пейте, гуляйте, прославляйте свадьбу! — слабый голос правителя был услышан, дрожащая рука старика махнула, и гости засуетились. — А где Итар? Он с женой сидеть должен!
— Рано, дражайший батюшка, — ответил княжич. — Свадебку ещё не сыграли. Да и жених дар свой не принёс, достойный крови древних. — циничная улыбка на губах Богдана была заметна всем. — Чужеземец никогда не дотянется до благородства богов, чья кровь горит в жилах невесты.
Но князь его не слышал, потому что сладко спал и даже похрапывал. Но старичка никто не будил, а княжич нагло улыбнулся и посмотрел на своих придворных. Те ухмылялись и заговорили насколько ничтожен тёмный варвар. Они шептали, что его кровь темна и вонюча, потому что берёт своё начало из самой глубокой помойной ямы.
Отойдя к своему месту, я села, надеясь, что внимание к моей фигурке поугаснет. Княгиня недовольно смотрела на блюда передо мной и попросила одну из слуг принести кувшин с медовухой. Когда Задора попыталась убрать его, матушка схватила посуду и резко рыкнула:
— Вета будет благодарить гостей, хочешь выставить её неблагодарной барышней?
Вздрогнув и с ужасом посмотрев на меня, Задора едва сдержала невозмутимое выражение лица. Её нижняя губа стала подрагивать, а в глазах появились слёзы. Она будто умоляла княгиню позволить убрать медовуху, словно это был яд, но та настаивала. С опаской посмотрела на матушку и ощутила, что я могу прямо сейчас закончить жизнь Ветаны и вернуться к родным. Но страх того, что я могу просто умереть, удерживал на месте. Но одно стало точно ясно: в княгини мало искренности. Её надо опасаться.
Как и обещали, к нашему столу стали подходить гости и дарить подарки.
— Слизень, — огромный бородач бухнул передо мной кусок золота с глазками. — Один мудрец сказал, что они двуполы, но своего дома не имеют. — послышались смешки. Надо мной явно потешались и, таким образом, сообщали, что не будет у меня дома и мужа, ведь я бесполое существо, неспособное родить потомство. — Но я желаю найти ей дом.