Воин впереди резко обернулся. В его глазах не было страха — только холодная расчётливость.
— Прости, князь, — произнёс Олег и вскинул руку.
В воздухе блеснуло что-то серебряное — не клинок, а тонкая нить амулета. Она распустилась облаком мерцающей пыли, окутав Итара и его коня. Князь инстинктивно поднял щит, но магия проникла сквозь металл, лишая сил.
Сон навалился мгновенно. Не мягкий, как укрытие, а тяжёлый, вязкий, словно кто-то накинул на голову мешок с песком. Конь споткнулся, но не упал — его подхватили чьи-то руки. Итар попытался схватиться за меч, но пальцы не слушались. Последнее, что он увидел, — как из тумана выходят вооружённые люди в плащах с вышитыми волчьими головами — знаменем княжества Богдана. А рядом с ними — Олег, который склонил голову перед высоким мужчиной с седыми висками: прислужником Махи.
— Отлично сработано, — холодно произнёс сторонник Богдана, окидывая взглядом пленника. — Связать его. И не снимать заклинание, пока не будем за пределами леса.
— Он не проснётся до утра, — заверил Олег, избегая взгляда князя. — Заговор на сон крепче цепей. Знающая делала.
Итара стащили с седла. Кто-то ловко защёлкнул на запястьях зачарованные браслеты — металл был холодным и пульсировал слабым магическим светом, блокируя силу. Князь попытался сосредоточиться, вызвать внутреннего зверя, но заклинание давило, лишая воли и энергии.
— Ты знал, что так будет, — хрипло произнёс Итар, глядя на Олега. — Ты всё подстроил.
Предатель подошёл ближе, опустил взгляд. В его лице читалась мука, а рука невольно сжалась в кулак.
— У меня не было выбора, — тихо сказал он. — Моя семья… они у него.
Прислужник Махи усмехнулся, провёл пальцами по лезвию клинка:
— Трогательно. Но нам пора. До обеда нужно быть у брода.
Итара подняли, перекинули через седло запасного коня. Лес снова наполнился звуками — топотом копыт, командами, ржанием, звоном стали. Но для князя всё это звучало будто издалека, сквозь толщу воды. Сознание ускользало, оставляя лишь глухую ярость и одну мысль: «Она не сдастся. Она найдёт меня».
Перед тем как сознание окончательно покинуло его, Итар увидел, как тень пса испарилась со своего места. Дар развернулся и, прижав уши, бросился прочь — вглубь леса. Зверь мчался стремительно, почти бесшумно, его серая шерсть сливалась с туманом, но янтарные глаза по-прежнему ярко светились в полумраке. Зверь искал ту, что подарила свободу.
Мир Ветаны
Сон не шёл. Кощей был беспокойным, в комнате ужасно холодной и пустой было слишком душно. Меня душила пустота. Псов Мораны не было, только какой-то посторонний скрип и чувство надвигающейся угрозы.
Крутясь под одеялом, я буквально чувствовала чужое дыхание на своих ресницах. Кое-как забываясь в липком сне, я видела, как Итара связывают, лишая свободы. Видела лицо Олега, когда тот идёт к Святогору и что-то объясняет, а потом шквал стрел накрывает открытое пространство. Слышу вой. Выпутавшись из паутины кошмара, я опять смотрю в потолок и почти чувствую, как когтистые руки смерти щекочут шею.
Вой. Рядом воет волк?
Резко открыла глаза. Рядом плакал Кощей.
Не знаю, почему схватила плачущего ребёнка и побежала — стремительно, почти бесшумно, как серая тень, сливаясь с предрассветным туманом. Мчался прямо к нему, ведомая не только ногами, но и странной связью. Итар звал меня. Я знала, его шёпот несёт ветер.
Через несколько минут бега я застыла возле закрытых ворот. Кощею нельзя покидать проклятый город. Забралась на стену, испугав пару дозорных женщин, которые сами вызвались охранять ночной покой. Заметила испуганного воина Яриста, которому пришлось остаться в стенах проклятого княжества. Но меня не волновали люди. Предчувствуя скорую беду, я вглядывалась в далёкую полоску леса. В сторону, откуда доносился голос Итара. Может, я всё придумала и такого не бывает, но отчего-то же меня трясёт. Почему-то всё, что со мной случается нельзя назвать нормальным. И сейчас я поверю предчувствию.
Что-то приближается. Плохое.
Неясная тень выскочила из леса. Позже стала видна фигура пса. Он тяжело дышал, бока вздымались, но глаза горели решимостью.
— Дар?
Странный пёс, которого мне подарили словно в насмешку, и при этом животное появляется лишь тогда, когда нужен. Не просто зверь, а какой-то оберег. Никогда ещё не подводил.
Сбежав вниз, приказала открыть ворота и замерла, ожидая своего питомца. Как только он забежал в город, я опустилась на колени, боясь встречи с тем, кто, несёт плохие вести. Пёс задыхался и едва стоял на лапах. Дар упал рядом со мной без сил. Он бежал всю ночь, чтобы оповестить о неминуемой беде.