Я положила руки на живот Дженни, и по сигналу мистрисс Мартин мы напряглись все втроем. Дженни жутко застонала, и между ее бедер неожиданно набух скользкий комок. Дженни вытянула ноги и снова начала тужиться, и Маргарет Эллен Мюррей вылетела в мир, как покрытый жиром поросенок.
Немного погодя я кончила обтирать влажной салфеткой сияющее лицо Дженни, выпрямилась и выглянула в окно. Наступало время заката.
— Со мной все хорошо, — заверила меня Дженни. — Совсем хорошо. — Широкая восторженная улыбка, которой сопровождалось появление на свет ее дочери, превратилась в легкую и удовлетворенную и уже не сходила с лица Дженни. Она протянула нетвердую руку и коснулась моего рукава — Пойди скажи Иэну, — попросила Дженни. — Он тревожится.
На мой циничный взгляд, она несколько ошиблась. Сцена в кабинете, куда Иэн и Джейми сбежали, сильно напоминала преждевременную пирушку. На буфете стоял пустой графин и несколько бутылок, стойкое облако алкогольных паров заполняло кабинет.
Гордый папаша уже отключился, положив голову на стол лэрда. Сам лэрд еще оставался в сознании, откинувшись на стенную панель и, как сова, моргал мутными глазами.
Вне себя от злости, я протопала к столу и, ухватив Иэна за плечи, сильно затрясла его, не обращая внимания на Джейми, который сумел выпрямиться и пробормотать:
— Сасснек, погоди…
Оказывается, Иэн не совсем отключился. Он неохотно поднял голову и посмотрел на меня затуманенными, умоляющими провалившимися глазами на неподвижном лице. И до меня дошло: он решил, что я пришла сообщить ему о смерти Дженни.
Я ослабила хватку и ласково потрепала его по плечу.
— Все в порядке, — мягко сказала я. — У тебя дочь.
Он уронил голову на руки, и я отошла от него. Худые плечи Иэна тряслись, а Джейми похлопывал его по спине. После того, как мать и дочь пришли в себя и их вымыли, семьи Мюррей и Фрэзер собрались в комнате Дженни на праздничный ужин. Малышку Маргарет, чистенькую и запеленатую в маленькое одеяльце, передали отцу, который взял своего нового отпрыска на руки с благоговейным почтением.
— Привет, малышка Мэгги, — шепнул он, прикоснувшись кончиком пальца к пуговке ее носа.
Дочка, не впечатлившись знакомством, сосредоточенно закрыла глаза, напряглась и обдула отцу рубашку.
Все весело засуетились, ликвидируя последствия недостатка хороших манер, а маленький Джейми вырвался из тисков мистрисс Крук и бросился на кровать Дженни. Она что-то тихонько недовольно проворчала, но протянула руку и обняла мальчика, отмахнувшись от мистрисс Крук.
— Моя мама! — заявил он, зарываясь в бок Дженни.
— Ну, а кто же еще? — здраво отозвалась она. — Эй, малыш. — Она крепко обняла его и поцеловала в макушку, и мальчик притих и засопел, сворачиваясь рядом с ней калачиком. Дженни нежно сдвинула его голову чуть ниже и погладила сына по волосам.
— Клади головку, сынок, — произнесла она. — Тебе давно пора спать. Положи головку. — Успокоенный присутствием матери, он сунул большой палец в рот и уснул.
Дождавшись своей очереди подержать малютку, Джейми продемонстрировал замечательную сноровку, осторожно обхватив ладонью маленькую пушистую головку. Похоже, он неохотно передал новорожденную назад Дженни. Та прижала ее к груди, ласково воркуя.
В конце концов мы вернулись в свою комнату, показавшуюся нам тихой и пустой после теплой семейной идиллии: Иэн, стоявший на коленях у кровати жены, обнял одной рукой малыша Джейми, а Дженни покачивала новорожденную. Только теперь я поняла, как устала; с того момента, как Иэн разбудил меня, прошли почти сутки.
Джейми тихо закрыл дверь, не говоря ни слова, подошел ко мне и расстегнул платье. Его руки обняли меня, и я с благодарностью прижалась к его груди. Потом он наклонил голову, чтобы поцеловать меня, а я повернулась и обвила руками его шею. Я ощущала не только усталость, но и невыразимую нежность, и немного грусть.
— Может, оно и к лучшему, — медленно произнес Джейми словно самому себе.
— Что к лучшему?
— Что ты бесплодна. — Он не видел моего лица, спрятанного у него на груди, но почувствовал, как я напряглась.
— Ага, я уже давно это знаю. Гейлис Дункан сказала, вскоре после нашей свадьбы. — Он ласково погладил меня по спине. — Я сперва немного жалел, а потом стал думать, что это к лучшему: при нашей жизни да тебе еще и забеременеть. А теперь… — и он вздрогнул, — теперь я думаю, что даже рад этому. Не хотел бы я, чтоб ты так страдала.
— Я бы не против, — после долгого молчания отозвалась я, вспоминая маленькую пушистую головку и крохотные пальчики.
— Я против. — Он поцеловал меня в макушку. — Я видел Иэна. Казалось, это его собственную плоть разрывает на части всякий раз, как Дженни кричала. — Я по-прежнему обнимала его, поглаживая шрамы на спине. — Сам я выдержу любую боль, — мягко договорил он, — но только не твою. Для этого требуется сил больше, чем у меня есть.
Глава 33
Конвой
Поразительно, но Дженни быстро пришла в себя после рождения Маргарет и настояла на том, что спустится вниз, на следующий же день после родов. Уступив объединенным протестам Иэна и Джейми, она неохотно согласилась ничего не делать, только руководила работами, полулежа на кушетке в общей комнате. Крошка Маргарет спала в колыбельке рядом с ней.
Не выдержав праздного сидения, через денек-другой она отважилась дойти до кухни, а потом выбралась в сад за домом. Дженни сидела на стене, держа на перевязи тепло укутанную малышку, а я выдергивала увядшие растения, одним глазом присматривая за громадным котлом, в котором только что кипятилось белье. Мистрисс Крук и служанки уже вытащили оттуда выстиранные вещи и развесили сушиться. Теперь я дожидалась, пока вода остынет настолько, чтобы ее можно было вылить.
Малыш Джейми «помогал» мне, с диким рвением выдирая растения и раскидывая их во все стороны. Когда он подошел слишком близко к котлу, я окликнула его, но он и бровью не повел, так что пришлось бежать бегом. К счастью, вода уже достаточно остыла и была едва теплой. Велев мальчику держаться поближе к матери, я схватила котел и опрокинула его с железной подставки.
Грязная вода, от которой в холодном воздухе повалил пар, потоком хлынула через край, и мне пришлось отскочить в сторону. Джейми, сидевший рядом на корточках, весело начал лупить ладошками по теплой грязи, заляпав мне всю юбку.
Его мать соскользнула со стены, дернула мальчика за воротник и влепила ему хорошую затрещину.
— Ты что, совсем ничего не соображаешь, gille? Глянь на себя! Теперь надо снимать рубашку и снова ее стирать! А посмотри, что ты сделал с юбкой тетушки, маленький негодяй!
— Это неважно, — возразила я, видя, что нижняя губа «негодяя» задрожала.
— А для меня важно, — отрезала Дженни, пронзая отпрыска взглядом. — Скажи тетушке «прости», дружок, а потом иди в дом и попроси мистрисс Крук помыть тебя.
Она похлопала его по попке, на этот раз ласково, и подтолкнула в сторону дома.
Мы едва успели повернуться обратно к котлу, как на дороге раздался конский топот.
— Должно быть, Джейми возвращается, — прислушалась я. — Рано он сегодня.
Дженни, напряженно всматриваясь в дорогу, покачала головой.
— Это не его лошадь.
Судя по тому, как она нахмурилась, пони, показавшийся на вершине холма, был ей незнаком.
А вот человека на нем она знала, потому что напряглась, а потом побежала к калитке, двумя руками придерживая малышку.
— Это Иэн! — крикнула на бегу Дженни.
Он соскользнул с пони в изорванной и покрытой пылью одежде, на лице синяки. Один кровоподтек на лбу распух, бровь рассечена. Дженни подхватила его под руку, и только тут я заметила, что его деревянная нога исчезла.
— Джейми, — выдохнул он. — Мы наткнулись на стражу у мельницы. Ждали нас. Они знали, что мы придем…
Мой желудок сжался.
— Он жив?
Иэн, задыхаясь, кивнул.
— Ага. И даже не ранен. Они забрали его с собой.
Пальцы Дженни порхали по его лицу.
— Ты сильно ранен, муж мой?
Он помотал головой.