Глава 9
— Я продам его, — сказала Элизабет. Она стояла под руку с Томом и смотрела на дом, который купила буквально несколько месяцев назад.
— Так ты же только что купила его!
— Верно.
— Тебе стоит повременить, привести его в порядок, а затем дом можно выгодно продать.
— Я не могу находиться в состоянии скуки, — проговорила Элизабет. — Дом меня больше не интересует. Я по-прежнему в восторге от него, но теперь он не станет моей жизнью.
Том прижал ее к себе.
— Хорошо.
— Я спрашивала отца, нравиться ли ему дом, и он ответил, что голова кружится только от мысли об этом.
— А что он сказал о твоей свадьбе со мной? — спросил Том.
— Думаю, считает, что ты — ненадежный партнер.
— В каком смысле?
— Ты миновал уже период мужской активности и достаточно стар, чтобы знать свой собственный вкус.
— Я знаю, что все в порядке.
Элизабет пинала сухие листья под ногами.
— На самом деле, думаю, он меньше удивлен, чем я. Тем, что я собралась замуж, я имею в виду. А вот я удивлена… — Элизабет посмотрела на Тома без улыбки. — Да, — проговорила она. Потом оглянулась на дом. — Полагаю, Дейл это не понравится?
— Дейл…
Дочь Тома была очень несдержанна по отношению к Элизабет. Они виделись несколько раз, всегда в его присутствии, и девушка вела себя подчеркнуто по-хозяйски, суетливо предлагала будущей жене отца чай и подушки, вела беседу. Она рассказывала Элизабет, как сильно любит свой родительский дом. «Я знаю его всю свою жизнь, вы понимаете? Меня принесли сюда из больницы после рождения, и я никогда по-настоящему отсюда не уходила. Ну, если не считать школы. Я ненавидела школу. А вы? И я не терплю квартиру, где живу сейчас. Она такая безликая…»
— Почему ты заговорила о Дейл? — спросил теперь Том.
— Потому что она сказала, что ненавидит свою квартиру. И не любит Бристоль — в отличие от своего дома. Так что, может быть…
— Я так не считаю.
— Слишком большой?
— Слишком тесный, — ответил Том.
— Для нас?
— Да.
— Продолжай, — сказала Лиз. — Мы все взрослые, а у Дейл своя собственная жизнь. В любом случае, она не высказывает в мой адрес абсолютного возмущения.
Том улыбнулся, обернувшись к Лиз. Он медленно повел ее обратно, вниз по склону.
— Тогда дом станет слишком тесен для меня, — проговорил он.
— Но ты любишь дочь…
— Дорогая…
— Тогда в чем дело?
— Она обладает подавляющим характером, если хочешь знать. Дейл нельзя ни о чем говорить, ни во что посвящать…
— Ну, значит, ее просто обмануть.
— По разным причинам. Без сомнения, это так, — ответил Том.
— Думаю, расспрошу ее как-нибудь…
— По поводу дома?
— Да.
— Не делай этого.
Элизабет остановилась.
— Что ты, в самом деле, пытаешься мне сказать?
Том замолчал, а потом произнес:
— То, что я хочу жить с тобой без постоянного присутствия кого-то еще.
— А она будет присутствовать постоянно?
— Да.
Лиз пожала плечами:
— Ну, коли ты так говоришь… Хотя я думаю, это будет немного жестко.
Он обнял ее.
— Родная, я думаю о тебе.
— Правда?
— Я помню, как Джози однажды сказала или прокричала (это больше похоже на истину), что ни одна женщина в здравом уме никогда не хотела быть мачехой. Я и не предполагаю, что ты желаешь стать таковой.
— Я не имела в виду…
— Потому что не знаешь. Пока не знаешь. Но я-то видел все это. Мы должны начать, как собирались — без коротких визитов Дейл. Руфус — совсем другое.
— Он очень милый, — с теплотой в голосе сказала Элизабет.
— И он — ребенок. Не взрослый со своими сложностями. Лукас — мужчина, с ним все в порядке, к тому же, он независим.
— Мой отец сказал… — она осеклась.
— Что?
— Что должны существовать курсы тренинга для мачех. Материнство приходит после девяти месяцев подготовки со всеми поддерживающими эмоциями. А положение мачехи больше похоже на взрыв бомбы в портфеле мужчины, за которого она вышла замуж.
— Откуда он знает об этом так много? — спросил Том.
Элизабет подняла воротник пальто.
— Отец читает истории, глядя на все с моей колокольни. Он говорит, они заставляют его думать.
Том засмеялся:
— Он замечательный…
— Я знаю.
Карвер покрепче обнял ее.
— Но ты беспокоишься?..
Элизабет посмотрела на Тома, чье лицо оказалось очень близко.
— По поводу того, что стану мачехой?
— Да.