Дверь дома открылась прежде, чем она добралась до нее. Миссис Хантли, которую она не встречала раньше, стояла в дверном проеме и с без улыбки смотрела на нее.
— Мы уже волновались, придешь ли ты.
Бекки проглотила обиду. Она поднесла к волосам руку с ногтями, покрытыми дешевым синим лаком и убрала прядь с лица.
— Я сейчас присматриваю за мамой.
Миссис Хантли внимательно окинула ее взглядом. Она посмотрела на ее непричесанные волосы, джинсовую куртку, длинную грязную юбку и испачканные ботинки. Мать фермера проговорила, как бы идя на уступку:
— Тебе лучше зайти.
Бекки последовала за ней. Кухня была низкой и маленькой, но чистой. На покрытом клеенкой столе у окна лежали коробки из-под яиц, внутри них были положены отборные проросшие посевные картофелины, а в стороне сидел Тим Хантли и ел что-то из дымящейся тарелки. Он бросил на Бекки спокойный взгляд и указал ей на стул напротив:
— Садись.
Бекки последовала просьбе. Она сжала кулаки, чтобы спрятать синие ногти от посторонних глаз, и опустила руки на колени. Миссис Хантли взяла чайник, стоявший на кухонной плите, и поставила налитую чашку на стол перед девочкой. Та не прикоснулась к чашке, но не потому, что из протеста дала себе зарок не пить чай.
— Спасибо, — сказала она.
— Ну, — спросил Тим, — что ты хочешь нам сказать?
Бекки посмотрела на свой чай. Она бы предпочла взять в руки что-нибудь, но не была уверена, что выдержать взгляд миссис Хантли, если поднесет ко рту чашку. Она сказала:
— Я не знаю, что случилось. Миссис Хантли проговорила:
— Что сказала твоя мать?
Бекки колебалась. Надин была неспособна рассказать все толком, но зато дала много обрывочных сведений. Она ужасно расстроилась из-за новости о побеге дочери, а потом — из-за отказа Мэтью позволить ей прийти к ним…
«Он не… — устало произнесла Надин. — Он не позволил, он запретил мне!»
А потом Тим принес ей ягненка, и она думала, что сможет справиться с уходом. Затем Надин услышала о Бекки и пришла в панику. Она позвонила Тиму, он явился, а она была в истерике. И потом он схватил ее и потащил наверх, в постель, а потом…
— Что? — спросила Бекки.
— Я не могу сказать тебе.
— Он пытался что-нибудь сделать? Он позволил себе что-нибудь?
— Я не знаю, — сказала Надин. — Не помню. Просто вижу, что он напугал меня, был груб, я не знала, что сейчас произойдет.
Теперь Бекки не встречалась глазами с глазами Тима и миссис Хантли.
— Она ничего не помнит.
Тим фыркнул.
— Мы не хотим никакого шума, — сказала миссис Хантли. — Мы не собираемся ухаживать за ней, дадим немного еды — вот и все. Но нам не нужны никакие проблемы.
— Я пришла, — громко сказала Бекки, прежде чем прошел ее бравурный настрой, — чтобы поблагодарить вас за все, особенно — за то, что позвали доктора.
Тим пожал плечами:
— Она была в истерике.
Бекки ничего не ответила.
Фермер тщательно прожевал еду и потом сказал:
— Она была на полу, когда я пришел туда, а когда попытался поднять, набросилась на меня. Так что я дал ей пощечину, чтобы заткнуть ее. — Он сделал глоток чая. — Потом я поднял ее наверх. Она кричала всю дорогу. — Тим кинул на Бекки открытый взгляд. — Я отнес ее в кровать. Потом спустился вниз и вызвал доктора.
Бекки посмотрела на свою чашку чая. Он был жидким, с молоком. Девочка сказала:
— Ей теперь лучше.
— Рад слышать это.
— Она позвонила тебе? — вступила в разговор миссис Хантли.
— Да.
— Кто привез тебя? Мы видели машину, красный автомобиль…
Бекки заколебалась.
— Моя мачеха.
— Это очень любезно с ее стороны, — сказала мать фермера.
Бекки утвердительно кивнула. «Любезно с ее стороны…» Ее привела в глубокое замешательство не сколько сама нервозная поездка вдвоем в одной машине, а тот факт, что когда они доехали до места, Джози предложила зайти вместе в коттедж.
— Нет, — сказала Бекки, — нет, все в порядке.
— Но…
— Я выйду, — возразила падчерица. — Выйду, и если что-нибудь случилось…
Джози посмотрела на нее из окна машины:
— Я буду ждать здесь.
Девочка помотала головой. Она положила руку на расшатанную кривую калитку, ведущую в сад при коттедже, и на миг почувствовала, что не может идти дальше. Бекки стояла там, наклонив голову, глядя на свою руку на калитке, и боролась из последних сил, которые еще сохраняла, с желанием вернуться назад и попросить Джози: «Пойдемте со мной, пожалуйста». И все же преодолела себя. Это заняло немного времени, но она победила. Бекки пошла вверх по тропинке к задней двери коттеджа, а потом через кухню наверх по лестнице, шаг за шагом, чтобы найти Надин, лежащую в кровати с закрытыми глазами. И затем все и случилось: она закричала, поддалась своему страху и решила, что нашла то, чего она боялась всего на свете. Казалась, что Надин мертва в своей постели, и только лишь потому, что ее дочь добралась до матери недостаточно быстро, ведь Бекки теперь жила в другом месте, а не здесь.