Небесный присел, как давеча, на бортик бассейна и похлопал ладонью рядом. Карина хмыкнула, но устроилась на предложенном месте, выжидательно поглядывая на него: что он ещё придумал? Кажется, точно не учёбу.
- Карина, я хочу тебя предупредить, - всё так же спокойно сказал Индар. – О чём бы тебя ни попросила Оркена, не делай этого.
- Почему? – поразилась Карина.
- Не моя тайна. Но я тебя предупредил.
- Ну, хорошо, - недоумённо ответила она. – И это всё?
- Нет, не всё. Мне кажется, тебе становится не по себе, когда ты возвращаешься в «каминную». Или я не прав?
Карина вспомнила недавнее своё состояние и кивнула. Из всех впечатлений главное одно – ей вообще не хочется возвращаться в «каминную». О! Это же клаустрофобия, не так ли?
- Сядь у бассейна и прислонись к его стенке, - велел небесный, сам тут же почти иллюстрируя свой приказ – усаживаясь на площадке.
Ничего не понимающая Карина повторила его движение.
- От тебя требуется только одно, - монотонно сказал Индар, - ты закрываешь глаза и держишь мою ладонь. Только так я сумею тебе помочь.
Она чуть не пожала плечами, но сжала предложенную ей руку, после чего закрыла глаза. И – чуть не задохнулась: неведомым образом она прыгнула с края обрыва – и взлетела в высокие небеса! Мощные кожистые крылья по сторонам величаво взмахивают, неся её над вечерней громадной равниной – к небольшому плоскогорью… Сердце замирает от открывшегося её глазам безграничного пространства! Она не знает, летит ли она сама, или её несёт небесный, который то снижается к зелёной равнине под ними, купающейся в солнечных лучах, то взмывает кверху, к ослепительно голубому небу, по которому лениво плывут подкрашенные солнечным огнём вечерние облака. Земля то приближается, то, вдруг отпрянув, снова уходит далеко вниз… Сердце Карины успокаивается, и она засыпает, твёрдо веря, что не упадёт, а будет лететь долго-долго…
Глава 15
О полёте под крыльями дракона (и как только она сообразить сумела, что это крылья, а не что-то иное?), о полёте, ужасающе прекрасном и завораживающем, Карина никому в «каминной» не рассказала. Она так и не поняла, что это было: необычный сон, в который её погрузил небесный, или Индар, возможно тоже изнывающий от вынужденного сидения в тесных стенах замка, позволил ей увидеть его мечты?
Наверное, он рассчитывал, что ей станет легче после этого полёта. Что ж… Своей цели он добился. Она успокоилась. Хотя первое время и побаивалась, что после резкого контраста: бесконечно высокое светлейшее небо – и тёмные, приземистые помещения старого замка! – она будет испытывать ещё большую клаустрофобию. Этого не произошло. Стены и потолок прекратили плыть и сужаться. Но в душе Карина затаила желание ещё раз попробовать взлететь с небесным – и увидеть его самого в полёте. А засыпая к ночи, пробовала восстановить те слишком стремительные минуты, а заодно – увидеть их во сне. Увы… Но даже воспоминания теперь хватало надолго.
Кажется, Индар опасался, что она будет приставать к нему с просьбой повторить «полёт». Он стал реже появляться в «каминной» (Карина прекрасно знала, что он постоянно обходит свои магические ловушки во всех коридорах, но убедила себя, что он сторонится её из-за краткого сна у бассейна), а если и заходил, то его почти никто не видел. Только чуткая Лиадейн за секунды до Карины улавливала, когда он возникал на пороге, и осторожно, чтобы никто не заметил, подталкивала её локтем: «Погляди-ка, кто пришёл...» Индар не смотрел на Карину, а словно лишь подсчитывал, все ли обитатели сидят в «каминной». И уходил, так и не взглянув на неё, хотя она чувствовала, что он точно знал о её присутствии в помещении.
… Протянулись ещё два дня. То есть безвозвратно канули в прошлое все семь когда-то обещанных Ниссой дней, в течение которых магическая буря должна была утихнуть и прекратиться. Карина, прислушиваясь к приглушённому мощными каменными стенами рёву урагана (когда о нём вспоминала), мысленно возвращалась к словам юной ведьмы, перечёркнутым пренебрежительной безнадёгой, прозвучавшей затем в словах принцессы Лилеры: «Но семь дней – это срок, когда прорывается только грязная магия. А вот если вместе с нею выходят демоны...» Что ж, приходилось успокаиваться тем, что они здесь не в одиночестве, а в компании, и довольно разношёрстной. А то, сидя каждый в своей комнате, поодиночке, все давно бы скуксились, запертые в помещении, из которого небесный настоятельно не рекомендовал выходить.
Теперь же, когда мужчинам и пажам принцессы велели сидеть и не высовываться из «каминной», Карина начала лучше узнавать невольных гостей-пленников старого замка и ведьмы Оркены. Так, она постепенно сообразила, что барон Мазуин и его подчинённые – это личная «военизированная» охрана принцессы. Правда, Лилера привыкла считать их лишь номинальной охраной, то есть частью ненужного ритуала в королевском дворце. А вот барон отнюдь так не думал… Его подчинённые, как ненароком, но исподволь выясняла Карина из бесед с болтушкой Ниссой, оказались младшими сыновьями довольно родовитых семей. Этих мужчин, по традиции, именно как младших, отсылали служить в королевском дворце. С пажами – то же самое, разве что юноши, по сути, не охраняли принцессу, а прислуживали ей там, где не могли услужить личные служанки, – правда, пажи были при Лилере лишь до того времени, как им исполнится по двадцать лет.