Лиадейн давно опустила руки, но Лилера только сейчас сообразила, что свободна, что её никто не держит, и бросилась к Бриартаку.
Карина отвернулась и тут же наткнулась взглядом на Лиадейн.
- Мятущуюся душу надо успокоить другими травами, - задумчиво сказала женщина-оборотень. – Нисса или ты – можете попросить их у старой Оркены? Заварить и нам нетрудно, лишь бы были.
- Лиадейн, а ты? – не выдержала Карина. – Ты не чувствуешь себя… - она подумала и пожала плечами. – Не чувствуешь закрытой насильно?
Лиадейн вдруг улыбнулась – широко и, кажется, даже радостно.
- Когда я лежала в норе, рожая наших сыновей, - легко сказала она, - Отсоа дрался с соседним племенем и не мог мне помочь. Мы жили тогда на границе владений двух племён. Он даже не знал, что на свет появляются наши волчата. Он думал – я переживу стычку, ведь, по его расчётам, она продолжалась бы недолго. Еды было мало, но и наши сыновья тогда были малы… Я просидела в норе месяц, пока он не вошёл. – И засмеялась: - Какие у него были глаза, когда он рассердился, что я его не встречаю! Я следила за ним с постели, потому что встать не могла с голоду. И какие у него были глаза, когда он вошёл в нашу спальню – и наши детки обтявкали его!
- Чему вы смеётесь? – удивилась подошедшая Нисса, за край подола которой цеплялась Ита.
- Так, вспоминали, - улыбаясь, ответила Карина. – Нисса, мы хотим попросить Оркену, чтобы она дала нам успокаивающих трав. Как ты думаешь, она разрешит нам самим сварить нужный отвар для всех? И хорошо бы, чтобы трав было много. Ведь мы не знаем, когда закончится магическая буря.
- Попрошу, - пообещала юная ведьма. Причём, как заметила Карина, на этот раз Нисса не сказала: «Попробую попросить», как часто отвечала. Сейчас она ответила твёрдо. Видимо, на твёрдость повлияли испуганные племянники.
- Да, травы – это хорошо, - уже задумчиво повторила Лиадейн и коротко глянула на Карину. – Ладно, мне пора на кухню.
И ушла. Вскоре все справились со своим постельным бельём, когда Карина, наконец, разгадала взгляд женщины-оборотня. Да, травы помогут. Но ведь есть ещё один вариант успокоить измученных неопределённостью обитателей «каминной». А то, что именно неопределённость стала самым страшным бичом для невольных пленников старого замка, понимали все. Никто не знал, чего ждать в следующий момент. Очевидно, именно из-за этого народ послушно согласился хотя бы на расписание, устроенное бароном Мазуином, потому что хотя бы в этом случае можно порадоваться чему-то ожидаемому. Поэтому после завтрака, когда все были заняты разговорами, а женщины – посудой, Карина обновила углём «классики» и сбежала в коридор.
Мимо приоткрытой двери в помещение старой ведьмы она проскочила на цыпочках в два шага, а потом бросилась – по своему же впечатлению – улепётывать по коридору к холлу с бассейном очищенной магии. Мчалась с мечом в руках, готовая, если что – немедленно пустить оружие в ход… Добравшись до бассейна, она уселась на ступеньки отдышаться – боком, лицом к противоположному коридору – на всякий случай, чтобы никто не застал врасплох. И меч – на колени. Оркена вряд ли сюда заглянет: она вообще курсирует лишь от своего помещения до «каминной». Остальные обитатели «каминной» настолько напуганы, что только выглядывают в коридор, когда надо что-то отнести к старой ведьме или устроить то же перетряхивание постелей. Так что можно посидеть и подумать. Ну и… Заодно позвать Индара, чтобы поговорить.
Только подумала о небесном, как сразу вспомнилось, как он среди ночи внезапно появился в «каминной». И на сердце стало тепло. Неужели он пришёл, чтобы только заставить её уснуть? Умом понимала, что он явился, ощутив, что обитатели «каминной» устроили ловушки для всех посторонних – мягко выражаясь. Но душу грела мысль, что он пришёл, чтобы помочь уснуть ей, зашуганной всеми мыслимыми и немыслимыми страхами. Невольно улыбаясь, она смотрела, как мягко изливаются через бортик бассейна разноцветные сияющие волны очищенной магии. «Глупо… Что будет со мной, когда магическая буря закончится? Хм, а я эгоистка. Все хотят, чтобы она закончилась, а я… Для меня это единственный шанс быть рядом с Индаром. Э… Голубушка, да ты, случаем, не втюрилась ли в небесного? Нашла, тоже, в кого. Ему, небось, такие проблемные нафиг нужны… - И тут она поймала себя на странном: - Та-ак, это опять во мне память просыпается? И что это та давняя Карина вдруг заговорила, будто наши современные подростки? Или здесь, в этом мире, тоже есть аналоги нашим «фигам»? Впрочем, это ладно. А вот пессимизм чей – мой? Её?»