Партнерша, она же гражданская жена Леонида, ни о чем таком не догадывалась и, по его словам, полностью доверяла гражданскому мужу. Он ставил подписи на договорах и платежных поручениях, она же — только на платежках, да еще вбивала данные в программу, предоставленную Леонидом. Откуда брались деньги на приобретение загородных домов, городских квартир, машин-иномарок и недешевых предметов обихода, она, по ее словам, не интересовалась.
Суд, по совокупности, определил Леониду ни много, ни мало, а «восемь лет лишения свободы с лишением права занимать любые руководящие должности в государственных и муниципальных предприятиях, учреждениях и органах местного самоуправления, с отбыванием в исправительной колонии общего режима». Его «гражданская жена» отделалась чисто условным сроком, а состоявшаяся вскоре амнистия по экономическим преступлениям выпустила моего будущего шефа на свободу.
Несмотря на всякие финансовые правонарушения, Леонид был честен перед своими клиентами. Никто, кроме правоохранительных и надзорных органов, претензий к нему не возымел. Сразу же по выходе на волю, предприниматель окончательно расстался с бывшей своей любимой, отдав половину совместно заработанного (но, почему-то не конфискованного) имущества. Неоднократные попытки примирения с его стороны ни к чему хорошему не привели.
«Сначала жутко ревновал ее, свою бывшую, — рассказывал мне Леонид, — изнутри сжигало просто отвратительное чувство. Потерял в весе, нервным стал, язва у меня выросла. А потом, после, когда поделили имущество и вроде бы окончательно разбежались, все успокоилось. Хоть и без штампов в паспортах, но мы были супругами, да и одним бизнесом владели. Тут, несмотря на то, что американцы получили Нобелевку за какую-то зеленую бактерию, что язву в желудке устраивает, моя болячка прошла. Сразу после раздела имущества, без всякого лечения, и больше уже не возвращалась».
Вот именно после всех этих драматических событий Леонид, используя личные связи, полученные во время недолгой отсидки, организовал теперешний бизнес и быстро пошел в гору. Однако свою женщину так и не вернул, да и другую постоянную не нашел. Конечно, монахом мой работодатель не жил — регулярно снимал в барах и клубах каких-то веселых девиц, но эти отношения носили, скорее деловой, нежели любовный характер.
19. Новые интересы
На самом деле время течет совсем не так, как мы себе привыкли представлять. Наше мышление погружено в этот противоречивый мир, где суеверия, дикость и жестокость переплетаются с мистическими чудесами и откровениями. Политические смятения и экономические волнения ничего не меняют по существу, а только создают иллюзию перемен, подлинный же переворот и обретение свободы возможны лишь внутри человеческой души. Впрочем, в наличии последней я почему-то сильно сомневаюсь.
Прошло несколько месяцев. Повторная беседа с психиатром ничего нового не прояснила. Врач утратил профессиональный интерес к моему случаю, прописал новые лекарства, что дают при неврозах, и рекомендовал прийти через полгода, не сильно при этом настаивая. От такого «лечения» меня постоянно тянуло в сон, и голова была будто ватная. Довольно скоро я прочитал о своих лекарствах, что в качестве побочных явлений возможны: сонливость, снижение интеллекта, тошнота, рвота, дрожание конечностей, извращенное восприятие звуков, световая и тактильная гиперчувствительность, галлюцинации, эпилептоидные припадки, редко — острый психоз. Список не понравился, и пить таблетки я прекратил. Возникли новые интересы.
Так уж получилось, что мне опять пришлось возиться с компьютерами и тем, что с ними обычно связано. Прежняя профессия никак не отпускала меня. То починить чего-нибудь, то сеть поправить, то настроить заглючившую операционную систему.
Приходящим компьютерщикам полагалась почасовая оплата, поэтому работали они долго, ненадежно и некачественно, их приходилось вызывать повторно. Вот шеф и припахал меня за отдельную премию.
Как-то раз столкнулся я с такой проблемой — шефский компьютер включался, но не запускался, изображения на мониторе не возникало, все светодиоды на лицевой панели горели, звуковых сигналов не поступало — то есть до загрузки BIOSа дело даже не доходило. Про винчестер и говорить нечего. При внимательном внутреннем осмотре оказалось, что жутко греется «южный мост» — третья по величине микросхема на системной плате после процессора и «северного моста». Секунд за несколько нагревается так, что палец нельзя удержать. Симптом угрожающий. Возможно, чип окончательно испорчен, а может быть, и нет. Обычно такое случается от неправильного, «в горячую», выдергивания флешки из USB-порта. Возможно, что коротнуло какое-то иное USB-устройство, не знаю. В общем, имело место короткое замыкание по USB. Тут уж не стоит многократно пытаться включить-выключить компьютер в тайной надежде, что он одумается и излечится сам собой. Не излечится. Такого не бывает, а многократными включениями с перегревом «южника» несчастную микросхему можно окончательно в могилу вогнать.