— …Понимаешь, я с самого начала подозревала, что там все ненадолго. Может плохо закончится для меня, поэтому официальная работа просто необходима. А этот, с позволения сказать, фитнес… этот бордель… Это же криминал чистейшей воды. Рано или поздно нас накроют… и закроют.
— И тебя, стало быть, посадят?
— Могут теоретически, но теперь уж вряд ли. Приняла меры. Официально я не была хозяйкой ни минуты. Почти сразу переоформила бизнес на одного из своих сторожей. Формально он продал дом в деревне вместе с участком земли на территории Новой Москвы, а на эти деньги купил мой фитнес-клуб.
— Там что, золотой прииск что ли? — удивился я. — Что это за участок такой?
— Немаленький, кстати. Юридически трудно к чему-либо придраться. Теперь хозяин — вечно пьяненький дядечка. Все автографы на документах и на договорах — его, и электронная подпись на его же имя. На учете в наркодиспансере состоит, но юридически дееспособен. У меня на крепком крючке, никакой инициативы и самодеятельности позволить себе не может. Как с катушек слетит — начинает бегать голый по улице, но его быстренько ловят и кладут в нужную больницу.
— Зицпредседатель такой? — улыбнулся я.
— Он самый. Иногда его приводят в порядок, причесывают, приглаживают, одевают в костюм от Кардена и везут на какое-нибудь мероприятие, где необходимо обязательное присутствие «владельца бизнеса». А чтобы он не взболтнул чего лишнего и продержался нужный срок, вкалывают тиопроксосат.
— А ты? — тревожно спросил я, заглядывая ей в лицо.
— А я… я-то тут причем? Раз в неделю его ублажает одна из наших девушек, и его это очень даже устраивает. Где еще он такую халяву себе найдет? Да, и потом. У нас — легальный фитнес-клуб. Девушки — просто клиентки, а секс с ними — исключительно личная их инициатива. Причем тут клуб? Тренажерный зал, фито-бар, сауна, массажные кабинеты… бассейн. Все необходимые лицензии и дипломированные специалисты, тренеры. Даже свои собственные врачи имеются.
— Бандитов не опасаешься?
— Крыша у меня хорошая, надежная, — торжественно пояснила она. — Только вот не приставай с вопросом какая, ладно? Ты вообще, последнее время что-то много лишнего спрашивать стал.
— А последний вопрос можно?
— М-м..? — вопросительно промычала Лика.
— Ты упомянула про своего бойфренда, Тима, что перед гибелью он передал тебе…
— Стоп! — прервала меня девушка. — Про Тима давай-ка с самого сначала и поподробнее, пожалуйста. Все, что я тебе нарассказывала.
— Ты что, ничего не помнишь?
— То, что я помню, — возмутилась она, — мое личное дело, рассказывай, что помнишь ты.
Я конспективно пересказал содержание вчерашнего вечера, сознательно упустив несколько моментов. В отличие от Лики, я-то помнил все.
— Проболталась-таки, дура пьяная! — с досадой пробормотала девушка. — Ладно, что уж теперь. Я положила деньги в сейф банка, и никто, кроме меня, их оттуда забрать не сможет. Вот, собственно, и все. Устраивает тебя?
— Как неинтересно, — с напускным разочарованием сказал я. — Я-то думал, что тут будет триллер. С угрозами по телефону, погонями, похищениями, драками. Взятием друзей в качестве заложников, выплатой выкупа и шикарной эротической сценой в финале.
— Кино меньше смотри. Жизнь — она примитивнее и прямолинейнее, чем бытовые сериалы. Впрочем, у меня уже нет друзей, которых могли бы взять в заложники. Был бойфренд, да и того убили. Друзья — это вообще слишком обременительно. Еще у меня когда-то была подруга, и каждый божий день она звонила. Мы тянули разговор, пока она готовила, стирала, убирала, а я играла в игрушку на компьютере. Мне тогда хотелось, пропасть на месяц, а потом появиться и общаться так, будто мы болтали по телефону только вчера. Все мы смотрим фильмы, и время от времени думаем, как круто иметь хоть одного друга. Особенно, когда не с кем напиться, сходить в кино или просто выпить кофе и поболтать о пустяках или о чем-то серьезном и волнующем, я начинаю думать что это и есть настоящее одиночество.
— Одиночество, — не утерпел я, — это когда всю ночь разговариваешь сам с собой, и при этом тебя никто не понимает. Кстати, есть такой старый анекдот. Беседуют две подруги: «Ты понимаешь, — жалуется первая, — у меня с моим мужиком проблемы. Последнее время как-то неуверенно себя чувствую». «А что, повод имеется? — спрашивает вторая. — Он что, домой поздно стал приходить? Или звонки какие-то непонятные? Незнакомый запах духов? Губная помада на рубашке?» «Да нет, ничего такого я не видела, но все равно как-то неспокойно». «Ну, милочка, все мужчины делятся на три категории: импотенты, бабники и гомосексуалисты, так ты уж определись, кто из них тебя больше интересует».