е придется брать небольшую ссуду. -Янг.. не хочешь ли уехать за границу? – с испугом спросила она. -Это же так далеко, это через океан… Янг покачал головой. -Не думаю, что это потребуется. Не волнуйся. Наши технологии идут в ногу со временем. Я изучу как следует производство, наведаюсь в сульфатную фабрику в качестве оптового покупателя и пожелаю осмотреть цех. -Ты будешь шпионить? – изумилась она. -Мне придется. А еще нужно будет нанять понимающих людей для налаживания производства, закупить оборудование. Как ты думаешь, отец одобрил бы мою затею? Я часто думаю о том, чтобы он сказал мне на это. Виктория, держась за его локоть, посерьезнела и окинула брата пристальным взглядом. -Ты идешь в ногу со временем. Я горжусь тобой. Отца нет с нами уже почти четыре года. Но будь он жив, думаю, он позволили бы тебе делать так, как ты считаешь нужным. Ведь он всегда доверял тебе. Янг улыбнулся ей. -Да, дорогая. Время летит так быстро. Еще четыре года назад все вокруг было иным. И мы сами были совсем другими. *** В столице он все чаще чувствовал усталость. Суета, шум и резкие запахи городских улиц рассеивали его внимание. В груди болело и он довольно скоро ощутил смутную тревогу. Не нужно было сейчас уезжать, - думал он. -Дела на лесопилке идут неважно, а я прогуливаюсь по каменным улицам и глазею на пышные клетчатые юбки. И когда это в моду вошла такая яркая клетка? Может быть, стоит пошить себе такой жилет? Или хотя бы купить готовый. Какие перья… Мимо прошла молодая особа. С крохотной собачкой, семенящей следом за широкой юбкой, подцепленная на узкий ремешок. На голове у дамы покоилась шляпка с длинными, узкими перьями, переливающимися всеми цветами радуги. Как у фазанов, что живут на лугу за лисьим холмом. Янг усмехнулся про себя. Нет, вывести из него деревню просто невозможно. Ему хотелось вернуться домой. Что делается там, дома? Все ли в порядке? Леман, потягивая горько-сладкий кофе, щурился на городскую улицу и почти не видел того, что там происходило: ни машин, ни экипажей, ни прохожих. Мысленно он находился за много миль отсюда и старшая сестра в голубой шерстяной накидке, перебирающая рядом с ним толстые листы ресторанного меню, казалась ему нереальной – как сон. Довольно часто ему вспоминался странный, вопросительный взгляд, которым «нечистый» смотрел на него в тот день, в трактире. Леман, ближе к ночи, собрал всех работников лесопилки и грозно отругал. Затем он был вынужден зачитать им правила безопасности – в который уже раз. «Не допускать новеньких к работе без надзора. Ирвинг! Ты теперь будешь контролировать их работу лично! Еще одна такая осечка - и я засажу тебя за решетку!» Ирвинг бледнел и трясся толстым, лежащим на коленях животом, божась, что больше ни разу он не допустит такой беды. У Ирвинга дома было одиннадцать детей, потому что жена его рожала каждый год. Девятеро из детей были девочки. Потеря места управляющего на лесопилке Лемана была для него равносильна самоубийству. «Нечистого» Леман вывел под конец собрания. Толкнул несильно в спину, вынуждая того шагнуть вперед, чтобы люди хорошенько рассмотрели его. Янг внимательно следил за реакцией работников. Несколько молодых женщин испуганно охнули, остальные же смотрели с удивлением и любопытством на лицах. «Он будет жить в поселке, и работать с вами», - объявил Янг. «Предупреждаю, что он – моя личная собственность. И когда я вернусь сюда снова, он должен быть в такой же форме и в таком же виде, что и сейчас. Если кому-то это не нравится, то говорите сразу». – Он выдержал паузу, окидывая взглядом деревянный, освещенный желтым светом, пропахший пивом и жареным беконом зал. Работники его молчали, все как один. Янг продолжил: «Я понимаю, что где-то еще сильны суеверия и древние страхи, но надеюсь, что на моей земле этим глупостям нет места. Я вас предупреждаю: за малейшее причиненное ему зло, любой из вас мигом освободит рабочее место на лесопилке». Рэйнер смотрел на него, обернувшись через плечо. И выражение его лица было непонимающим и растерянным. Янг старался не встречаться с ним взглядом, ему было не по себе, что он оставляет его один на один с толпой рабочих. Будь тот простым человеком, так он быстро нашел бы здесь свое место, но нет…желтый свет от масляного светильника бликовал на кончиках темных, торчащих из волнистых волос рогов. И не человек, и до черта недотягивает. А люди…, они всегда остаются людьми. Точно в подтверждение его слов из толпы послышался голос: «Ну а что, если он причинит кому-то из нас вред? Что нам тогда делать, господин Леман? Мы живем тут все вместе, с детьми и женами. Дай Бог, его и пальцем никто не тронет. Ну а вдруг ему что-то взбредет в его рогатую голову? Как нам быть тогда?» Янг спокойно выслушал одного из работников. Имени его он не вспомнил, хотя обычно знал всех в лицо и знал все их семьи. Но за прошедшую зиму, пока он болел и не выходил из дома, Ирвинг нанял несколько новых людей, переселенцев из соседнего городка. Видимо, этот был одним из новеньких. «Если такое произойдет, то я буду разбираться с этим вопросом сам», - быстро ответил Леман. Затем он обратился к «нечистому». «Рэйнер, поговори с людьми, чтобы они не думали о тебе невесть что, и не боялись за своих хулиганистых отпрысков». «Нечистый» спокойно и беспрекословно выполнил его указание. Говорил он сдержанно, негромко, в нескольких словах сообщив, откуда он родом, и где жил после того, как спустился с гор и чем занимался. Люди смотрели на него с изумлением, некоторые качали головами и перешептывались. Янг перевел взгляд на меню и очнулся. Бумага. Плотная, лощеная, светло-коричневого цвета. Скорее всего, привезена из-за границы. Но делать такую здесь – вполне возможно. Он взял в руки меню и аккуратно отогнул край, проверяя листок на гибкость. Виктория вскинула глаза и улыбнулась ему. -Все-таки проголодался. Закажи бифштекс с жареной картошкой. Мой муж его здесь просто обожает. Ужин в доме Виктории никогда не проходил тихо. Шум, в основном, производили дети, которые сидя на высоких деревянных стульчиках, громко плакали или смеялись, кидались предметами и едой. Детей обычно уводили в спальню после первой смены блюд. Затем начинал шуметь Эдуард. Хорошенько набравшись вина, он громко рассуждал и звенел посудой. Кроме гостя, лица нового и редко посещающего их дом, цепляться больше было не кому. Эдуард почти совсем вытряс из зятя душу, но заметив, что брата клонит в сон, Виктория потребовала, чтобы тот отправился спать. Сама же осталась с мужем, любуясь рыжей бородой, кивая и выслушивая его реплики, пока тот набирался вином. Чужое семейное счастье не мешало Леману и не вызывало зависти. Но прошел уже почти месяц. Янг вертелся с боку на бок и не мог уснуть. Дела его в столице были завершены. Пора было отправляться домой. 3. Дорога была долгой. Но Янг всегда предпочитал машину поезду. В душном купе, в толпе людей и шуме железной дороги он за пару часов выбивался из сил. То ли дело – ехать за рулем самому. Дышать воздухом с полей и видеть вокруг себя просторы и покатый, задернутый дымкой горизонт. Приближаясь к дому, он видел, как меняется местность. Относительная равнина сменилась невысокими каменными холмами, поросшими лесом. В низинах сверкали сине-серым льдом озера и болота. Снег почти сошел, но весна еще не наступила. В полях свистел ветер и от его порывов порыжелые прошлогодние травы гнулись к земле. Дорога была насыпная. Твердая, в мелких лужицах. Грязь из-под колес летела в разные стороны, залепляла стекла, и Янгу приходилось останавливаться для того, чтобы протирать их. Под конец пути он устал. Вспотел и замерз в своем модном, купленном в городе за большие деньги, новом сюртуке. Уголки белой рубашки накололи ему шею. Увиденный наконец, деревянный указатель, к городу Н, к тому, где у стен старой крепости находился большой рынок, вызвал облегчение. Путь Лемана пролегал мимо города и до его затерянного в лесах поместья, оставалась еще пара часов пути. Уже вечерело, когда из-за туч внезапно показалось ярко-красное солнце. Оно быстро мелькнуло в небе и тут же скрылось, садясь за макушки сосен. Весна, - с радостью в душе подумал Янг. -Я возвращаюсь домой, когда наступила весна. Мысленно он принялся планировать дела на ближайшую неделю. Наведаться на лесопилку – завтра, с утра. Ну а дальше – заняться полями. Пусть их и немного, но они требуют обработки, да и полученный осенью урожай ушел почти подчистую, зерно и овощи ему придется докупать, а весной это совсем невыгодно. Значит, сажать в этом году придется больше. Солнце яркой вспышкой озарило салон его машины. Поначалу Леману показалось, что произошел взрыв, и он даже испугался, тряхнув от неожиданности своей темноволосой головой. Но это был лишь отблеск на льду от заходящего за горизонт яркого солнца. Сверкало его болото. Затаившееся и тихое этим днем. Растаявший во время оттепели снег за ночь снова замерз и превратился в свежий, гладкий лед. Вся поверхность болота была покрыта бликующей гладью красно-оранжевого, теплого цвета, а тени от редких сохранившихся кое-где деревьев рисовали длинные на этой палитре причудливые ажурные узоры. Янг остановил машину на дороге и не без труда выбрался из нее. Устало потирая шею затянутой в кожаную перчатку рукой, он с восхищением смотрел на открывающийся перед ним вид. В воздухе пахло приближающимся теплом и далеким морским берегом. Улыбнувшись с