на? – Он поблагодарил ее, сунув в карман передника несколько медных монет. Но вставать и идти в холодную слякоть ему не хотелось. От выпитого стало жарко, на лбу выступил пот, и потому он не спешил. В последнее время в его жизни было мало событий и жил он скорее по привычке, а это было утомительно. Янг задумался, продолжая посматривать на окружающих людей и в запотевшее окно. «Нечистые» очень крепкие работники – вспоминал он все, что знал о них. Обычно ловкие, сильные, выносливые и здоровые, умные от природы и очень одаренные. Они, как известно, обладают особыми, недоступными для людей умениями и знаниями, и оттого считаются опасными. Особенно после того, как люди растоптали их города и почти дотла выжгли их род, а жалкие остатки их племени сделали своими рабами и игрушками. Но и эти, оставшиеся, все равно опасны, опаснее любых диких зверей, потому что они – лишь подобие человека. Скрытные, странные, упорные. Не хотят служить поработившим их людям в полную силу, не отдают ни знания, ни умения. Есть вероятность, что вид их скоро вымрет совсем. Иссякнет. Потому что в неволе они… не могут плодиться. В доме Янга никогда не было подобного существа. Отец не хотел брать этих даровых работников из-за матери, хотя проезжие торговцы, гремя своими железными клетками и цепями, не раз останавливались у их высоких кованых ворот. Брезгливость и ненависть к ним матери была сверх всякой меры…, а Янг и его сестра Виктория, изнуренные запретами и любопытством, тайком подкрадывались к клетками и смотрели в лица, покрытые слоем грязи и пыли, в глаза, подернутые пеленой равнодушия, на выступающие над всклокоченными волосами рога… Янг, раззадорив воспоминаниями вое любопытство, поднялся со стула и накинул шубу на плечи. Приехал не зря, - решил он. Хоть какое-то, но событие в этой бесконечной, однообразной, промозглой зиме. «Нечистых», как сообщила хозяйка трактира, продавали в старых катакомбах, в стороне от животных, и Янгу пришлось пересечь широкую, забитую людьми площадь, отбиваясь от детворы и назойливых продавцов. При входе в узницу, полуподвальное каменное сооружение, лежал розоватый, стоптанный снег, пропитанный кровью. Леман нахмурился, увидев это, и даже засомневался... Но светильник уже загорелся, и Янг, сопровождаемый смотрителем, направился вглубь темного каменного помещения. Дневной, мутный и холодный свет падал сверху, из узких вентиляционных щелей. Звонко цокая о камень, капала талая вода. Смотритель, угрюмый, крепкий, бородатый мужчина, сильный на вид как медведь, нес в вытянутой руке масляный фонарь, который давал в этом подполье больше двигающихся мрачных теней, чем настоящего света. Леман знал, что прежде, в это место было тюрьмой и местом где держали пленных. Внутри было довольно тепло и сыро, влага висела в воздухе густым туманом. Вдоль стен были сформированы маленькие, тесные клетки. Узники не могли бы выпрямиться в них в полный рост, поэтому они сидели, либо лежали на каменном, местами покрытой старой соломой полу. В узнице стоял резкий звериный запах и Янг тот же подумал –они не люди. Они звери. У них есть рога, они пахнут зверьми и владеют знаниями опасными для людей. Но все же, несмотря на это – они не преступники. Прирученные, они кротки и исполнительны. Хотя, говорят, прежде бывало всякое… Ему было жутко и любопытно. Первыми он увидел в желтом тусклом свете двух женщин. Они сидели спина к спине. Светловолосые, молодые, одетые в коричневые одинаковые платья-балахоны. Янг замер перед каморкой. Картина, открывшаяся перед ним была вовсе не такой, какую он себе только что нафантазировал. -Это же…девушки! – выдохнул он, широко распахнув глаза. -«Нечистые». – Смотритель хмуро покосился на него. –Не воспринимайте их как людей, они обманчиво беззащитны. Эти две – сестры, - спокойным тоном продолжил он. -Ничего особенного. К домашней работе они не приучены, брать в дом не советую. Но если у вас есть коровья или козья ферма, то для такой работы они вполне сгодятся. Они любят животных, ладят с ними. -У меня нет фермы, - пробормотал Янг и закашлялся в кулак. -Все это …странно. Они такие...обычные -Посмотрите на их рога. Да разве же это люди? - смотритель ухмыльнулся на молодого, изумленного господина. -Пойдемте же дальше. В следующей каморке на соломе скорчился мальчик. Подросток лет пятнадцати. Он сидел согнувшись, выставив на посетителей свои острые спинные позвонки и лопатки, просвечивающие сквозь светлую тонкую рубаху. Янг, тревожно переступая с ноги на ногу, прижал густой меховой рукав к своему носу. Как нельзя кстати вспомнились ему слова их набожной матери: «Это большой грех, дети. Смотреть на них –грешно, прикасаться к ним – грешно. Но самый большие грех – разорять их дома и торговать ими наподобие животных. Ибо они люди. Потомки дьявола, его ученики и последователи, но все равно - люди»… -…отличный пловец. Может сутками не выходить из воды. Совсем не боится холода, - кивнул на ребенка сопровождающий. –Ловит рыбу сетями, чует ее. Так мне рассказал про него торговец. Янг смотрел и лишь молча хмурился. -Но явно глухой, - недовольно проговорил смотритель. -Видимо, от болезни, или еще по какой причине. Не дозовешься даже на кормежку. Таких как он, молодых, осталось уже мало. Он умеет делать только то, чему его научили люди, знаниями своих он не владеет. -Значит, он просто ребенок? -Есть еще несколько, - пробурчал недовольно смотритель. –Но поймите, господин, сейчас с ними так худо… Они не рожают детей и прячутся в лесах. Те, кого удается поймать, бьются насмерть. Слышал я, в столице, говорят, что мол, торговля и отлов - все это варварство и хотят ввести закон, дающий им свободу. Но на кой черт им сдалась теперь свобода? У них нет ни земель, ни домов. Кто даст им землю? И сами они – рогатые черти, разве смогут жить по соседству с нами? Под этот глухой бубнеж Янг прошел еще немного вперед, миновав несколько пустых каморок. -Еще один. –Янг остановился, всматриваясь и щурясь. Глаза ему резало от скудного света и едкой гари, источаемой светильником. -Этот уже довольно взрослый. Торговец перекупил его у кого-то по пути сюда. Говорит, что он прожил в плену почти десять лет. Он очень спокойный. На вид он здоров и крепок и, кажется, совсем не так глуп, как хочет казаться. -Он не выглядит таким уж здоровым, – не удержался от комментария Янг, пристально смотря вглубь каморки. В отличие от предыдущих, этот сидел лицом к ним, подобрав под себя ноги и прижавшись спиною к каменной стене. Веки его были опущены. Он был высок ростом, но чрезмерно худ и явно сильно измучен. Янг хмурился и щурился, но не отводил взгляда. Лицо этот «нечистого» было совсем другим, не таким равнодушно-пустым, как у предыдущих особей. Оно казалось…наполненным. Он помнил все, что тайком выспрашивал про «нечистых» у знающих их людей. И теперь, воочию убедился в их правоте, рассмотрев этого явно сломленного мужчину в тусклом, сыром и дурно пахнущем склепе. Но даже не это взволновало его. Не его осмысленное, кроткое, чистое выражение и точно излучающее белый свет лицо. Было еще кое-что кроме. То, что Янг угадывал сразу и в чем не ошибался. Он всем телом чувствовал стоящую сейчас за спиною «нечистого» смерть, так, как часто ощущал ее рядом с самим собою, с самого детства, всегда. Этот нелюдь готовился к смерти, и Янг с трепетом, пристально смотрел на него. Сам он в такие минуты всегда ощущал жуткий животный страх. И страстно молился про себя, прося дать ему еще: времени и здоровья. У него было все: богатство, и молодость, жизнь его была легка и терять ее не хотелось. Но что же было у этого существа? Ничего. Ничего такого, за что можно было бы держаться. Смотритель покосился на застывшего у клетки, с побледневшим, искаженным, точно в гримасе боли лицом, гостя. -Может, вам выйти на воздух? Янг очнулся от своих раздумий. -Нет…. Скажите, что случилось с ним? - Янг указал на клетку. -Почему он… такой? -Да он постоянно спит! Смотритель, размахнувшись, резко ударил по решетке железным прутом, который все это время волок за собою по каменному полу. Янг вздрогнул от резкого звука, звонким эхом заметавшегося по стенам. -Эй, очнись! - крикнул смотритель. -Ты вообще там живой?! «Нечистый» проснулся. Янг щурясь, пытался разглядеть пленника в деталях, но затылок того растворялся в темноте, лишь серые волнистые кольца волос опускались на бледный лоб. Глаза его казались странно черными и глубокими. Он лишь скользнул по людям взглядом, а затем уставился в стену. -Как тебя зовут? - Янг впервые обращался к «нечистому». Ответа, впрочем, он не дождался. Смотритель, кинув быстрый взгляд на своего озадаченного покупателя, со злостью ударил прутом по металлической решетке, точно надеясь пробить ее и достать до тела. -Отвечай!! Молчит… Уж как я его хлестал всю предыдущую неделю – все равно молчит. С молодых-то и взять нечего – они не обученные, а вот эти, пойманные уже взрослыми, они все что-то умеют. Но он так и не признался, -с ненавистью в голосе прошипел смотритель. -Но шкура его заживает быстро. Он скрывает знания. И, кажется мне, это что-то нехорошее для нас. Не берите его, господин Янг. Зная вашего покойного отца и всю вашу добрую семью, я…. не советую вам. Сдам кому-нибудь, никуда не денется. А даже если и умрет здесь – невелика потеря. Взгляните лучше на оставшихся… Янг остановил смотрителя коротким жестом. Вдохнул спертый, теплый воздух подземелья. -Нет, погодите… -Что