все. Прости. Виктория растерянно смотрела на него, но тут заплакал, проснувшись, ребенок и она молча поднялась, чтобы положить на диван и распеленать его. *** Янг вышел на улицу. Садовая калитка звонко щелкнула за его спиной. В городе гулял осенний ветер. Гнал по пустой мостовой листья и мелкие обрывки газет, вертел флюгерами на крышах, подгонял редких прохожих. Пришлось застегнуть пальто и поплотнее замотать шею шерстяным шарфом. В доме ему было слишком тесно и уныло. Леман отказался от вечернего чая и вышел на прогулку. Его грызла досада за то, что он не сдержался и все-таки нагрубил старшей сестре. Он должен был понять, что она придерживается других ценностей и что ее жизнь совсем не похожа на его… Словно в качестве извинения, он улыбнулся проходящей мимо светловолосой девушке. Этой холодной сырой осенью он чувствовал себя удивительно счастливым. В конце лета дни были дождливые, но пока еще теплые. В лесу висел туман, мелкие капли, казалось, блуждали в густом воздухе, не долетая до земли и повсюду было сплошное сырое марево. Сосны стояли темные, пушистые, крепко пахли смолой и хвоей. Ирвинг Вонг встретил его у ворот. Земляная почва на складском дворе сильно разбухла и проехать дальше было нельзя. Леман передал управляющему небольшой кожаный саквояж с деньгами – это была зарплата рабочих. Сам же, накинув на голову капюшон, выволок из машины связку книг и, спрятав их от сырости под свой плащ, перепрыгивая через лужи, пошел к себе в кабинет. К тому времени, когда он пришел, Ирвинг уже пересчитал деньги и записал сумму в учетную книгу. -Пойди и позови сюда Рэйнера, - сказал ему Янг, отряхиваясь на пороге от капель и ставя книги в угол комнаты. -Он на валке леса, господин Леман. -Где? -Валит лес. Работники ушли еще утром. И вернутся теперь к завтрашнему вечеру. Янг, чувствуя досаду, повесил свой плащ на металлический крючок, вбитый у входа. -Ирвинг, - медленно позвал он управляющего. Тот немедленно развернулся к нему побледневшим лицом. -Я разве не просил тебя поберечь его? В чем здесь сложность? Спасший мне жизнь человек под дождем валит в моем лесу вековые деревья…. Да небо сейчас разразится молнией и ужалит меня прямо в голову. И я попаду прямиком в ад. Ирвинг молчал, смотря на Лемана вытаращенными глазами. -Ты глупеешь год от года, не иначе. -Простите, господин Леман, больше некого было послать. -Не ври мне! – После этих слов Янг вышел из себя. -В поселке навалом здоровых и крепких мужиков. Они сидят по домам! Всегда можно кого-то нанять. А ты просто-напросто поленился это сделать. Черт бы тебя побрал! В следующий раз ты отправишься на валку вместо него! Янг шипел, точно раскаленный чайник и едва не плевался. Вылив свой гнев и досаду на управляющего, он вышел на улицу. Пересек двор, шлепая по лужам, и поднялся по знакомой уже, узкой лестнице на чердак. Толкнул низкую, тяжелую дверь. Его одолевала тоска по присутствию рядом другого человека, но он уже привык к ней, как к чему-то постоянному, вроде болезни, которая всегда у него была. В его жизни незаметно и тихо произошла замена одной боли на другую, и он смирился с этим довольно скоро. Потому что эта, вторая боль, была для него лекарством. Янг вдохнул запах чердака. Пахло деревом и сухими травами. Притронулся к столу, на котором лежало несколько книг из его собственной библиотеки, подошел к окну и уставился в намокшее стекло, точно надеясь увидеть в слабом отражении лицо того, кто жил здесь. -Пусть застынет время, когда ты вернешься…, - пробормотал он. Вечером этого же дня, уже в сумерках, Рэйнер пришел домой. Он остановился и замер у порога, увидев спящего хозяина. Затем приблизился, пристально всматриваясь. С его плаща струилась вода и заливала пол. Он скинул плащ и бросил его на деревянный стул. Леман спал, лежа на боку, глубоко и чисто дыша. Щеки его розовели. Рэйнер прислушался к чужому дыханию, присев на корточки у своей кровати. Лицо его было серьезным и спокойным. -Господин Леман. Вы в порядке? – громко спросил он. Очнувшись, Янг заморгал спросонья, приподнялся на руках. -Ты здесь! Так скоро…. -Уже вечер. Что случилось, господин Леман? Зачем вы меня позвали? Янг выдохнул, потер свой лоб тыльной стороной ладони. Затем усмехнулся. -Все в порядке. Я всего лишь привез тебе книги. -Но за мною пришел сам управляющий. Он весь промок и был сильно раздосадован. Я понадобился вам для чего-то другого? -Да погоди ты… - Леман поднял руки вверх и потянулся. – Я что, снова заснул здесь? Какая странная у меня, однако, появилась привычка. -Вы можете спать, где хотите, ведь это ваша лесопилка. -Ты чертовски прав! - Леман вскинул руку и хлопнул его по плечу. – А теперь я чувствую, что сильно проголодался. Пойдем, поедим и выпьем в харчевне. Ну? Вставай, не смотри на меня с таким удивлением. Знаешь, еда в нашей харчевне мне всегда нравилась куда больше, чем в моем доме. -Предпочитаете жареное мясо овсянке и черному пудингу? - пробормотал Рэйнер, поднимаясь. -Да, черт бы тебя побрал! Откуда ты все про меня знаешь? - засмеялся Янг. -Я успел прожить в вашем доме достаточно времени, чтобы успеть перепробовать все, что там готовили. Я думаю, вам нужно заменить кухарку. Она способна испортить даже свежесобранную клубнику с грядки. Леман, развеселился еще больше. Все еще сидя на чужой кровати, смотрел как «нечистый» натягивает на себя мокрый плащ. -Она работала экономкой еще при моей матери. И сейчас ощущает себя почти что полноправной хозяйкой дома. Да, женщин старше нее, в доме нет. Хотя, какая теперь разница? Я могу легко дать ей расчет и взять Марию обратно в дом. -Мария - очень хороший человек, - заметил Рэйнер. -Она добра, откровенна, проста и честна. Да к тому же, совсем не глупа и умеет хорошо готовить. Редкое сочетание хороших качеств в одной женщине. -Ты проницателен, как старая гадалка, Рэйнер. Тот усмехнулся, обернувшись через плечо. -Я не понимаю вас, господин Янг. -У меня была жена, - сказал Рэйнер. И поставил тяжелую глиняную кружку на стол. Они сидели в самом углу харчевни, друг напротив друга. Мария повесила на гвоздь чадящий светильник, потому что пока они добрались до места, уже совсем стемнело. На улице поливал дождь и поднявшийся ветер трепал кроны деревьев, сдирая листву. Леман задумчиво смотрел на него, подперев рукой свою голову. Еда на его тарелке остывала, а с запотевшей кружки сползали прозрачные капли воды. -Ты даже успел жениться? Я думал, что тебя увели из дома совсем юным. Должно быть, ты старше, чем я думал… -Да, - Рэйнер коротко взглянул на хозяина. -Я был уже взрослым. До двадцати четырех лет я был учеником доктора, затем переехал в собственный дом и начал практиковать. А кроме этого, в свободное время, я осваивал еще и другие науки. Я был очень любопытен и не жалел себя. Мои родители к тому времени уже постарели. Они забеспокоились и сами нашли мне жену. Но в общем-то, я не успел толком узнать ее. Она учила детей разным вещам и пела в храме по вечерам. У нее были такие длинные волосы… Сейчас я даже не помню ее лица, но помню только, что ее светлые волосы вились кольцами и опускались до ее талии Леман не сводил глаз с его лица. Он слушал, не проявляя никаких эмоций, боясь спугнуть чужое откровение и доверие. Воспоминания сделали лицо Рэйнера другим. Незнакомым и светлым. Он погрузился в свои мысли и говорил как будто сам с собой. -В один из вечеров я пришел в храм, потому что хотел проводить ее домой. Иногда она задерживалась там допоздна. Храм находился в лесу, на холме. В детстве мы часто ходили туда из любопытства, но повзрослев, перестали, и я даже позабыл про него. Но я был очень удивлен, когда понял, что там ничего не изменилось. Ступени его были высоки, как и в детстве, и на них рос все тот же зеленый мох. Кроны деревьев все так же накрывали его крышу и осыпали ее листьями. Коричневые каменные стены казались мне вечными, а звуки песен, слышимые из окон – печальными. Это было удивительно. Я изменился, а это место - нет. Оно было точно таким же, как и в моем детстве. И, на фоне этого всего, сравнивая себя теперешнего с тем, каким я был тогда, я как будто увидел течение времени своими глазами. -А твоя жена? -…она пела и смотрела прямо на меня, - Рэйнер взялся за кружку и сделал глоток. -А я смотрел на нее. А между нами было пространство, заполненное красным светом и музыкой. Это было более откровенное общение, чем все то, что происходило между нами до этого. Мы успели прожить вместе совсем мало времени и плохо знали друг друга. Мы были такими…робкими, - он усмехнулся. -Попав в плен, я очень надеялся на то, что никогда больше не увижу ее. -Почему? - тихо и удивленно спросил Янг. -Ты ее не любил? Она была неприятна тебе? -Нет. Конечно, нет. Но ведь я был… Я не хотел, чтобы она видела мою слабость. И страх, и страдания. Все эти унижения, которым нас подвергали... Я ничего не мог с этим поделать. И вряд ли я бы смог помочь ей хоть чем-то. Так что я надеялся, что мы больше не встретимся. Так оно и случилось. Договорив, он выпил еще и взглянул на Марию, которая возилась, разжигая огонь в каменном очаге. -Скажи мне, Рэйнер, а в вашей религии есть дьявол? – спросил Леман после непродолжительного молчания. «Нечистый» мягко улыбнулся ему, точно ребенку. -Нет, господин Янг. В существование дьявола мы не верим. И уж тем более, не поклоняемся ему, как считают многие люди. -А ваш бог? -Он достойный старик. -Достойный старик? – Леман изумился. -Как можно так говорить о боге? -Может быть пот