- Ковалев Игорь, - третий щеголял в видавшей виды, выгоревшей гимнастерке, чем резко контрастировал на фоне своих, имеющих новенькое обмундирование, товарищей. Жидкие усы на его лице выглядели нелепо, лишь подчеркивая молодость их владельца, - Батайское авиационное училище. Шестьдесят шесть часов, из них на Яках девять.
- Ковалев..., - удивился Виктор, - а чего это у вас усы?
- Это для солидности, - Ковалев отчаянно покраснел, а его товарищи захихикали. - Командир уже сделал замечание, я сбрею.
- Абрамов Василий, - четвертый имел правильно-красивое лицо голливудской кинозвезды и белозубую застенчивую улыбку. - Сталинградское авиационное училище. Налет шестьдесят три часа, на Яках двенадцать.
- Лоскутов Илья, - пятый был невысокий и щуплый, и этим немного напоминал Рябченко. - Налет семьдесят часов, на Яках восемь. Закончил Батайское авиационное училище. - Голос у него оказался на удивление низким, басовитым, совсем не под стать такому тщедушному телу.
- Вот и познакомились. - Виктор вновь обвел взглядом замерший строй, - Скоро всех вас распределят по эскадрильям, прикрепят к ведущим. Будете заново сдавать зачеты, оттачивать технику пилотирования, взаимодействие. Но сперва, с вами буду заниматься я. Будем летать, будем изучать все то, что вам не рассказали в запасном полку и в училище. Сразу предупреждаю, что график занятий будет очень плотный. Легко не будет. Вопросы?
- Товарищ лейтенант, а когда мы в бой? - спросил Абрамов. - Сколько же можно учиться?
- Учиться нужно постоянно, как нам завещал товарищ Ленин! отрезал Саблин. - А в бой вам, надеюсь, не скоро. Чтобы вы там про себя не думали, но сейчас еще рано.
Ребята поскучнели. На их лицах легко читалось неверие.
- Ишь ты, - рассердился Виктор, - Аника-воины. Богатыри блин. Вы пока еще никто и звать вас никак. Налет в целых шестьдесят часов это конечно здорово, но для немцев вы мясо, отметки на руле направления, не более. Поэтому, чем вы больше впитаете знаний, чем лучше отработаете взаимодействие, тем больше у вас шансов выжить. Поэтому и придуманы все эти занятия. Ясно?
Он в очередной раз обвел глазами строй. Пять свежеиспеченных летчиков, в свою очередь, внимательно изучали его. Но как выбрать из этих пяти лучшего? Не имея возможности провести с ним учебный бой, не имея времени, чтобы погонять его по знанию теории, да и вообще узнать о человеке больше чем фамилия и налет. Нужно было что-то придумать. Тут Виктора осенило, он вспомнил свой второй в новой жизни вылет, когда на его "МиГ" заходил истребитель Шубина. Выставив перед собой руки, как если бы они лежали на органах управления самолетом, Саблин скороговоркой выпалил:
- Вы в горизонтальном полете. Скорость триста пятьдесят. Сзади водит носом мессер, до которого сто метров. Времени секунда. Ваши действия?
Строй молчал, новички непонимающе таращились на новоявленного и такого странного инструктора. Прошла секунда, пятая, десятая и лишь тогда Остряков понимающе захлопал глазами и, выдвинувшись, взялся за кисти рук Саблина.
- Прибрать газ, - сказал он и толкнул левую руку Виктора к его животу, - а потом ручку вбок и на себя. - И ногу еще можно дать.
- В штопор решил самолет загнать, да? - решил уточнить Саблин.
Остряков залился румянцем и утвердительно кивнул. Остальная молодежь загудела, предлагая свои варианты, но было уже поздно, Николай опередил всех. "Значит явно не дурак, - подумал Виктор, - умеет думать. Вот только налет мал. А с другой стороны, главное чтобы голова хорошо варила, а свое он еще налетает. Решено! Скажу Шубину, чтобы этого дал".
- Хорошо, - сказал Саблин, - принимается. А теперь, пожалуй, займемся самым важным на войне делом. В столовую шагом марш!
Глава 2.
- Ну как, полетим? - Ларин подошел к саблинскому "Яку" и замер пораженный. - Вот это да-а!
Русалка, "раскапотированная" Палычем, предстала во всеоружии. Калибр оружия повергал в легкий ступор любого неподготовленого.
- Ты еще здесь? - Виктор натянул шлемофон. - Давай к машине, через четыре минуты вылетаем!
- Командир, - заявил Ларин, - не трогаясь с места и не отрывая взгляда от русалки, - если тебя побью, то эту девку себе заберу!
- Размечтался, - фыркнул Виктор, - к машине бегом марш! И вазелин не забудь, пригодится...
Пара истребителей кружила в небе, гоняясь друг за другом. Ревели тысячесильные моторы, срывались с крыльев потоки воздуха, перегрузки вдавливали летчиков в сиденья. Однако, с земли это воспринималось иначе. С земли казалось, что в небе кружатся две жужжащие мухи и только опытный взгляд профессионала мог различить все нюансы учебного боя.