- Зря ты с ним связался. Врага нажил, - Вахтанг сбросил с сапога налипшую грязь. - Жди теперь неприятности.
- Да пошел он! - Саблин и сам понимал что зря. - Козел. Пусть хоть одного немца собьет. Зато нам на неделю хватит.
Сели у себя, в комнате. Самогон оказался чистым, но безбожно вонючим, пился с трудом, оставляя тошнотворное послевкусие. Виктор с трудом проглотил первую стопку и сразу захрустел квашеной капустой. Капуста принесла тетя Оля-хозяйка, ее тоже позвали к столу, втроем было скучно.
- Теть Оль, - Игорь отставил кружку с водой, - а чего Нюркин самогон такой чистый. Вот у Маньки воняет также, но мутный…
- Та люды кажуть, шо вона яво углем чистит, с этих, як их… противохазов.
- А откуда в деревне противогазы?
- Та тут шо було, сынки! - тетя Оля зачастила своим мягким, певучим суржиком. - Тут жешь така война була. Наши у октябри прийшлы, та у Семнадцатой посадки ям понакопалы. Хотя яки воны наши? Солдати чумазы уси, лопочут шось непонятно. Неруси мабуть. У Обезьяньей балки германы бомбами конников богато побили, так воны коней дохлых ризалы, та на кострах мясо жарили, на этих - она показала руками что-то длинное, - як их, штыках. Работать ни хотилы. - “Камандира, командира, живота болит, лазарета”, - передразнила она кого-то. - Нычого дилать не хотилы- повторила она. - Командиры булы молоденьки таки, як вы, прямо. От они з ними намучались.
- Теть Оль, а это точно русский язык? - Вахтанг засмеялся. - Я половину слов не понимаю.
- Подывытэсь на його, вже два мисяца мэнэ слухаит, а все ни як не зразумие. А ще червоний командир - она тоже засмеялась. - А потом герман прийшов, мы в погриба потикалы, воно як начало грохотати. А на другой день, як затихло, тут вже германы булы. Побили наших.
- Так а противогазы откуда, - Игорю все хотелось докопаться до истины.
- Так яж кажу, як наших побили, воны тут богато чого побросалы. Германы ружжа пособирали, а оци противохазы кому трэба? Одной Нюрке…
Заскрипела дверь и в комнату вошел комэск, сжимая подмышкой какой-то черный сверток. За эти секунды бутыль самогона со стаканами чудесным образом испарилась со стола, а летчики, нацепили самые фальшивые улыбки.
- Опять пьете! - Комэск потянул носом. - Алкоголики несчастные. - Тетя Оля проворно шмыгнула из комнаты, Шубина она сильно боялась и уважала. - Саблин, у тебя сейчас такая рожа, как у попа, во время литургии. Прямо, тута, светишься благочестием. Неужто, кагором разжились? Давай, тута, доставай бутылку, что за ногой стоит. А, это Нюркин… а я думал… Ну наливай, чего глазами хлопаешь.
- А я вам, орлы, подарки принес. - поморщившись, кивнул на лежащий на лавке сверток комэск, когда они выпили. - Ну и дрянь… Регланы тута. У тебя, Вахтанг, реглан есть, так что будешь без подарка. Меряйте. Вы теперь птицы высокого полета, командиры звеньев, без реглана никуда, - он, с затаенной грустью смотрел, как они примеряют обнову. Виктору реглан оказался почти впору, лишь немного жал в плечах. На Шишкина же, оказался велик, руки полностью скрылись в рукавах. Выглядел Игорь потешно.
- Носите на здоровье, - комэск сам щедро разлил самогон по стаканам, ополовинив бутыль. - Давайте, помянем наших друзей и товарищей, сгоревших в небе. - Он передернулся от вкусового отвращения, не спеша закусил капустой. - Это регланы Петрова и Середы. У меня лежали. Думал, может их семьям отправить, я их хорошо знал, мы до войны дружили… да все никак. Как Киев сдали, так ни одной весточки от их родни. Наверное, никто из них оттуда не эвакуировался - он мрачно уставился в пустой стакан. - Вадим, бедняга извелся весь, только виду не показывал. Раньше, как зайдешь к Петровым в гости, обязательно чаем напоят, с баранками. У них самовар был старый, серебряный, весь в медалях. Когда Розу, его жену крайний раз видел, у нее живот уже большой был, беременная… А теперь, где его жена - неизвестно и самого Петрова больше нет. Носите вы…- комэск неспешно потянулся за папиросой.
Все замолчали, думая о своем. Комната постепенно тонула в клубах папиросного дыма, было хорошо и тепло. Наконец Шишкин решился прервать молчание:
- Товарищ капитан, а почему такая несправедливость? Вот у вас семь сбитых, вам дали орден Красного знамени, а у Мартынова девять боевых вылетов всего, я узнавал и ему такой же орден. Почему так? - Игорь выпил лишнего и снова пошел пятнами. На этот раз как то странно, одно ухо приобрело ярко малиновый цвет, второе же осталось белым.
- Да всэ знают, - у Вахтанга от самогонки обычно усиливался акцент. - Он у комдыва, в Испании, вэдомым был, вот и ордэн.