***
Следующее утро все такое же снежное и холодное, будто кто-то на небе решил надеть на город свадебный наряд, легкий и пышный.
Пашка прячет завибрировавший телефон от учителя русского языка. Ему запрещено пользоваться мобильным устройством на занятии. Он еле дожидается перемены, чтобы открыть сообщение от абонента с красивым номером — Мирона. Всего несколько слов вызывают удивление и предвкушение — предложение прокатиться на картинге сегодня вечером. Неожиданно. Приятно. Волнующе.
Пашка отвечает согласием, пишет, что будет ждать его у метро в определенный час, а потом звонит матери и предупреждает о том, что она не застанет его вечером дома. Олеся тоже удивлена, но не имеет ничего против их встречи. В ее сообщении Мирону только одно слово — зачем? В его ответе ей — слова Антона, которые никак не могут выйти у него из головы.
14
— 14 -
Морозный воздух забирается под распахнутые, наспех надетые пуховики.
Правда, так и написал: Паше нужен мужской авторитет? — Света удивленно приподнимает брови.
— Да… Это странно, ведь я не говорила ему об отношениях с бывшим мужем, — Олеся бросает окурок в мусорное ведро, передергивает плечами от холода. Хорошо, что подруга, случайно увидев выражение ее лица после прочитанного сообщения, предложила выйти на воздух, хоть сама и не курит.
— Я думаю, он сделал собственные выводы, побывав у вас дома. Правильные, между прочим. Твоему сыну очень не хватает мужского внимания, вспомни хотя бы найденный тобой презерватив, или как он постоянно просил у тебя денег. Сейчас, кстати, ситуация улучшилась?
Олеся кивает головой в сторону двери, предлагая вернуться в парикмахерскую.
— Да, то ли понимает, что у меня нет лишних денег, то ли взрослеет и не тратит их бездумно. Черт, я ведь забыла ему сказать, чтобы взял с собой больше наличности. Вдруг там дорого…
— Очень сомневаюсь, что Мирон даст ему за себя заплатить, он не из таких людей, — отряхивает снег. — Идем, я замерзла.
***
Приехав домой, Пашка обедает, принимает душ и переодевается в свои лучшие вещи. В голову приходит мысль, что он на свидания не собирается с такой тщательностью. Ему хочется произвести впечатление на Мирона, хотя это глупо. Тот прекрасно знает, что подросток собой представляет: худой, высокий, с большими амбициями и самомнением. Какой есть.
Войтович идет в метро, чувствуя, как ботинки скользят по натоптанному снегу, будто подгоняют вперед, проходит турникет и встает у двери вагона. Поезд трясет, а парень, чтобы удержаться на ногах, сильнее вжимается в стекло, полностью игнорируя надпись «не прислоняться» на русском и английском языках. Он, в отличие от мамы, не любит толкучку и здешний запах, мечтая скорее повзрослеть и получить права на вождение автомобиля.
Подросток выходит на нужной станции и, прикурив, ждет Полунина.
— Тебе никогда не говорили, что курить вредно?
От неожиданности сигарета падает на землю, а затем гаснет под подошвой ботинка.
— А вам никогда не говорили, что нельзя подкрадываться к людям? — в глазах обида и вызов.
Мирон смеется и машет рукой, приглашая в машину.
— Давай на «ты», ладно? Мне так проще.
Эмоции на лице парня меняются со скоростью света.
— Я говорил маме, а она — он же тебя в два раза старше… — тянет «а».
Они садятся и пристегивают ремни безопасности. Тихо урчит мотор, перебиваемый лишь звуками музыки. Пашка удивленно косится налево, он и не думал, что Полунину нравится рэп.
— Спасибо, что доехал на метро, сэкономил мне кучу времени — пробки в центре сегодня особенно большие.
— Нет проблем, — смущается подросток, отчаянно желая стереть румянец холодным загазованным воздухом, но не решаясь опустить стекло. Водитель же трактует покрасневшие щеки пассажира по-своему и делает «печку» поменьше.
— Ехать недолго. Я договорился по телефону, мы будем заниматься с тренером одни, так что никто нам не помешает.
— Боишься, что кто-то тебя обгонит?
Мирон снова смеется, чуть запрокидывая назад голову, но не прекращая следить за дорогой.
— А ты забавный… Я тоже в твоем возрасте был таким.
— Несмышленым? — насупившись.
— Молодым, — поворачивая голову и улыбаясь.
— Вон, место освободилось, — показывает Пашка, начиная ерзать на сиденье. Не хочется снова выходить в холод, но ничего не поделаешь.
В ангаре их встречает тренер, который представляется как Михаил. Он ведет их в гардероб, где выдает подходящие по размеру костюмы и шлемы. Мирон наблюдает за Пашкой, пока тот внимательно слушает инструктаж. Ему нравится открытая реакция парня на происходящее, его живая мимика и правильные вопросы.
— Ну, что? Погнали?
Первые несколько метров даются подростку непросто, нужно привыкнуть к управлению транспортом. Но к концу первого круга он осваивается и начинает «давить на газ», испытывая щенячий восторг и захлебываясь радостью. Когда время подходит к концу, а территория начинает заполняться другими людьми, довольный и уставший, он искренне благодарит Мирона.
— Если бы я знал, что это так круто, то давно бы уговорил маму съездить покататься.
— Не уверен, что твоя мама оценила бы картинг, но можно попробовать ее взять с собой в следующий раз, — Мирон взлохмачивает Пашке волосы и направляется в гардероб.
— В следующий? То есть, это не единственный раз, когда мы куда-то едем развлекаться? — Пашка догоняет Полунина и подстраивается под его шаг.
— Если ты захочешь.
— Я хочу! — сбиваясь с шага, пританцовывая, он обгоняет мужчину и падает на стулья, расстегивая комбинезон.
— Осталось дело за малым — уговорить Олесю, — доставая из шкафчика костюм, произносит Мирон.
— Не вопрос, — улыбается Пашка. Ему давно не было хорошо так, как сегодня, и он жаждет продолжения.
— Тогда поехали, отвезу тебя домой.
***
Приходить в пустую квартиру после смены должно быть привычно, но нет. Проголодавшаяся Мишка встречает хозяйку жалобным мяуканьем.
— Сейчас, моя хорошая, только руки помою…
Сменив воду и насыпав корма, Олеся разогревает ужин и садится за стол. Она так устала сегодня, что даже телевизор включать нет никакого желания. Дома тихо, только кошка мурчит, приглушенно доносится городской шум, да тикают часы на стене. Говорят, что счастье любит тишину, только в этом доме его все нет. Олеся проверяет телефон, но сообщений или звонков от сына не находит. Она старается не волноваться, ведь знает, где он и с кем. Раздумывает, не написать ли Полунину, но не решается. Зачем портить им отдых? Ей кажется, что она будет лишней в сугубо мужской компании.
Выплеснув остывший чай в раковину, она слышит звонок телефона — красивый номер высвечивается на экране. Мир тишины разбит мелодией звонка и ее «алло».
— Привет, звоню сказать, что у нас все в порядке, Павла не оторвать от машины, носится как угорелый, — на заднем плане слышно характерное жужжание.
— Это не опасно? — Олеся судорожно делает вдох.
— Нет, он тренировался, да и я всегда могу его немножко остудить, — Мирону приходится чуть повышать голос, но Олесе нравится, как он звучит в телефоне: низко и будто бархатно.
— Надеюсь. Сколько вы еще планируете там пробыть?
— Еще час — максимум, не волнуйся, я завезу его домой.
Олеся чувствует, как расслабляются ее плечи, прощается и заканчивает разговор. Беспокойство о сыне постепенно растворяется. Она возвращается к раковине и включает воду. Грязная посуда сама себя не помоет.
Спустя полтора часа она слышит, как в замке поворачивается ключ, и выходит встречать сына. Вместе с ним заходит и Мирон. Смешанные запахи мужского парфюма и сигарет заполняют коридор, и Олеся невольно дышит ими, отмечая про себя, что готова долго здесь стоять.