Это согласие принять сладости заставляет Тепловых внутренне отпустить себя.
— Хорошо, в следующий раз принесем их, — говорит Света. Ей сейчас не до конфет, она смотрит на подростков, жадно жующих шоколад, и не может насмотреться.
— Только не слишком много, а то в группе отберут, — тихо произносит Вика, краснея.
— Отнимут? — Слава удивлен и раздосадован.
— Я, конечно, могу за себя и Вику постоять, но против толпы бессилен, — оправдывается Никита, — не только мы любим сладости и подарки, другие дети тоже их хотят. Как и родителей.
Тепловы переглядываются.
— Что ж, тогда, наоборот, принесем больше, чтобы всем хватило. Спасибо, что предупредили. Наелись? На улицу пойдем? — Света собирает мусор, чтобы не оставлять грязь после себя.
— Спасибо, — благодарит Вика. Не за угощение, а за надежду. — Да, только нам одеться надо, подождите нас в холле.
Спустя несколько минут четыре человека прогуливаются по дорожкам. Снег хрустит под подошвой ботинок и сапог. Они гуляют недолго, у подростков не слишком теплые одежда и обувь, но этого времени хватает, чтобы продолжить разговор и положить начало зарождению новой семьи.
17
— 17 -
Скажи мне, кто не ошибся, не сбился в жизни ни разу:
Кто первый остановился, когда его несет?
Ломали нетерпеливо, в упор не слушая разум.
Хотели, чтобы красиво, но все наоборот.
По дороге одной в разные стороны.
Кто мы с тобой? Орлы или Вороны?
М.Фадеев, Г. Лепс — Орлы или Вороны
Несмотря на пережитые вчера волнения и накопившуюся усталость, Олеся не может уснуть. Ловит разрозненные, как потревоженные пчелы, мысли, пытается уложить их в придуманную шкатулку, понимая, что, для того чтобы собрать их воедино, нужен как минимум чемодан. Сжимая в руках уголок одеяла, она призывает сон с его черной бездной, просит забрать ее в свой мир, где нет правды, а дождавшись, чуть улыбается уголками губ. Сегодня же утром, сидя за столом, она, напротив, пытается разогнать туман перед глазами, в ласковых объятиях сигаретного дыма поглощая кофе чашками. Проводив Пашку в школу, собирает в себе силы, чтобы поехать на Васильевский остров, где теперь их дом. Нужно о многом подумать — что купить, что поменять, а что оставить прежним. Хочется заехать и жить, а не спотыкаться о строительные материалы и дышать запахом краски. Как можно скорее заехать и жить.
Чтобы не совершать поездку совсем порожняком, Войтович собирает два пакета вещей — пригодятся в ремонте и уборке. Несмотря на то, что сумки довольно тяжелые, поездка в метро, а также прогулка по Наличной улице дарят бодрость и желание успеть за сегодняшний день как можно больше.
Знакомый консьерж, оторвав взгляд от утренней газеты, встречает Олесю пожеланием доброго времени суток. Та отвечает взаимным приветствием и говорит о том, что скоро они с сыном переедут сюда, интересуется бытовыми вопросами, узнает о тех, кто живет по соседству.
В самой квартире пусто, прохладно и очень тихо. Олеся открывает окно, впуская морозный воздух и городской шум, достает блокнот и делает записи, чтобы ничего не забыть в будущем — купить пару диванов, попробовать отремонтировать вытяжку в кухне, переклеить обои, заказать потолки и постелить ламинат вместо старого паркета. Работы много, но нет ничего, с чем они бы не справились. Войтович представляет, как в будущем будет жить здесь с Пашкой, и эта картинка радует своей перспективой.
Вернувшись домой вечером, она обнаруживает в комнате не только сына, но и Мирона, играющего с ним в компьютерные игры.
— Привет, ты разве не должен быть на тренировке? — обращаясь с вопросом к подростку, ставит на пол пакет с продуктами и расстегивает куртку.
Мирон останавливает игру, подходит к Олесе, здоровается, целует в щеку и помогает с одеждой.
— Антон простудился, — отвечает вместо Пашки. — Твой сын мне позвонил, и я решил не задерживаться на работе. А ты где была? — видит пакет. — Зачем тяжести носишь? Попросила бы кого-то из нас тебя встретить.
— Надеюсь, он скоро поправится… Я на Васильевский ездила, — игнорирует последнее замечание. Понимает головой, что могла бы доверить походы по магазинам Пашке, но привыкла выбирать продукты сама. Ей же из них готовить. — Вы ужинали?
— Только по пачке чипсов съели, — юноша, поняв жест Мирона, тащит пакет в кухню.
— Ну, конечно. Это же вкусно. Не то, что домашняя еда, — сунув ноги в тапочки, Олеся демонстративно упирает руки в бока.
— Не злись, мы обязательно съедим все, что ты приготовишь, да, Павел? — улыбается гость.
Пашка, доставая продукты и не отвлекаясь от своего занятия, угукает, а затем идет в комнату, жуя большую грушу. Успел перехватить.
— Видишь, я исправляюсь. Мирон, идем доигрывать?
— Ты уроки сделал? — из ванной интересуется Олеся. Традиционный вопрос, практически ежедневный, но всегда вызывающий у сына недовольство.
— Ну, мам! Я перед сном сделаю. Обещаю, — перекидывая грушу в руках.
Полунин не против того, чтобы отдохнуть от игры.
— Делай уроки, а я пока твоей маме помогу с ужином. Доиграть всегда успеем.
Пашка расстраивается, но не осмеливается перечить. Олеся благодарно кивает.
— Спасибо, с ним порой довольно непросто, особенно когда дело касается учебы.
— В качестве благодарности можно попросить чашку чая? А то после чипсов пить ужасно хочется.
Олеся улыбается и машет в сторону кухни. Залив воду из-под крана и включив чайник, хозяйка достает кружку, из которой обычно пьет Мирон, и кидает в нее пакетик.
— А ты со мной не будешь? — почему обычный черный чай недорогой марки кажется таким вкусным и наполненным теплотой? Почему он дарит спокойствие лучше антидепрессантов и успокоительных средств? Мирон всегда спрашивает себя об этом, но ответа пока не находит.
— Нет, я лучше после ужина, — отвечает Войтович, прислушиваясь к звукам из комнаты. Пашка опять громко включил музыку. — И когда ему уже этот рэп надоест?
— Возможно, никогда, — Мирон смеется. Щелкнул выключатель у чайника. Олеся осторожно наливает кипяток, пододвигает конфеты. — Спасибо. Хочешь, помогу тебе с готовкой? Овощи могу почистить или что-то еще.
Олеся отрицательно качает головой.
— Пей спокойно, я сейчас бульон поставлю, пожарю котлеты, а после займусь пирогами.
— Мммм, с чем? — отпивает, не боясь обжечься.
— С вареньем. Мама заставляет брать с собой несколько банок каждый раз, когда мы к ней приезжаем. Мы его особо не едим, а со слоеным тестом будет вкусно. Жаль, на свое времени нет. Может, в выходные получится найти.
Мирон пьет чай с конфетами из вазочки на столе, наблюдая за тем, как быстро и здорово у Олеси получается готовить.
— Как сегодня день прошел? Твой друг больше не беспокоил? — замешивая фарш.
— Нет, уверен, что вчера была наша последняя встреча… — подумав, продолжает, — я довольно трудно схожусь с людьми, но если это случается, то держусь за них до последнего, даже притом, что мне может нравиться не все, что они делают. С Гором же ситуация сложилась так: мы перестали быть друзьями, но и врагами, по сути, не стали. Просто расстались. И сейчас он для меня не существует. Чужой человек. Забытый. Если же он снова захочет искать встречи со мной, насолить, то мне тоже есть, что ему предъявить, — недобро сверкает глазами. — А день… прошел, и ладно. Ездил по работе в несколько мест, в детский дом заезжал, обсуждали с директором финансовое обеспечение новогоднего праздника, а потом работал в офисе, мечтая скорее приехать к вам, — последнее сказано тише, вкрадчивее. — А у тебя как прошел день? — ему, правда, интересно.
Олеся осторожно выкладывает будущие котлеты на горячую сковородку с шипящим маслом.
— Здорово, что ты этим занимаешься. Если нужна моя помощь, например, сделать красивые прически к празднику, дай знать. Думаю, Света будет не против на один день закрыть парикмахерскую и устроить выездную работу… Как я уже говорила, ездила на Наличную, прибиралась там, пыталась понять, сколько нужно денег на ремонт и мебель. Потом заехала в строительный, приценилась. Наверно, придется брать в долг у подруги, как-то я не рассчитывала, что необходимо так много всего…