— Добрый вечер, — привитая с детства вежливость.
— Мирон Андреевич, присаживайся, пожалуйста. Будешь что-нибудь? — Гор источает уверенность, граничащую с надменностью. Даже в обычных джинсах и вязаном свитере он смотрится хозяином положения.
— Я за рулем, — отрицательно качает головой, занимая свободное место.
— Ну да, ну да, — тянет Белый, наконец, вспоминая о своей спутнице. — Знакомься, это Оля.
Мирон смотрит на девушку, которая поднимает голову, повернувшись к нему лишь одной стороной. Странная — это первая ассоциация, которая возникает у Полунина. Совсем молодая, но в глазах нет того, что присуще подросткам — искры.
— Здравствуйте, — голос хриплый, будто прокуренный, но пепельница на столе лишь около Святогора, а перед ней — кофе с большим количеством молочной пены. Может быть, простужена?
— Не могу сказать, что рад знакомству, не совсем понимаю, зачем оно мне, — честно отвечает на приветствие. Была бы его воля, он бы сейчас находился в квартире Войтович, в компании людей, которыми дорожит, а не здесь.
— Ну, что ты? — ухмыляется Гор, выпуская дым из сигареты, которую не положил, прекрасно зная, что его протянутую руку никто не пожмет. — Это очень нужное для тебя знакомство. Рад поздравить тебя с приобретением нового сотрудника, она может работать администратором в одном из твоих залов, принимать ставки, и вообще, ценный кадр.
Мирон не в восторге от такой перспективы. Да и подача ему не нравится.
— Насколько я помню, наш штат укомплектован, но это довольно оригинальный и очень самонадеянный способ внедрить своего шпиона…
Белый громко смеется, демонстрируя ровные зубы.
— Я тебя умоляю, нужна мне ваша фирмочка… Хотел бы, давно бы получил.
— Не зарывайся, — резко и зло.
Гор поднимает руки ладонями вперед.
— Ладно-ладно, я не хотел тебя нервировать, просто девушке негде работать, вот и решил, что в твоей конторе ей будет хорошо. За это я отдам тебе сберкнижку и постараюсь больше не беспокоить. Я ведь подсуетился для твоей женщины, все разузнал и съездил к нотариусу. Хорошо, что у нее сохранились все данные — она смогла сделать задним числом доверенность на операции со счетом. К ней не обращались с поиском счетов, в банк никто запросов не делал, поэтому о смерти владельца там не знают и счет не заблокирован. В общем, госпоже Войтович прямая дорога в банк, только паспорт пусть не забудет. Можешь не благодарить, все для вас.
Мирону откровенно не нравится эта ситуация. Он не хочет никаким образом быть снова связанным с Гором, но, приняв на работу его протеже, он автоматически продлевает с ним отношения. Эту договоренность будет сложно прекратить.
— Свят…
— Молчи, — попытка девушки вмешаться в разговор пресечена. Мирон не может не обратить внимания на то, как Оля назвала Белого. Это интригует, наводит на мысли, что они как-то связаны. Он думает около минуты и, наконец, решается.
— Что ж, раз это все ваши условия, то я готов пойти на сделку, — поворачиваясь к девушке, — постараюсь найти для вас место в одном из ближайших залов, не обещаю, что это будет должность администратора, но то, что до него вы сможете дорасти со временем, не оставляет сомнений. От вас мне нужны ксерокопии документов и номер телефона, по которому я смогу с вами связаться, — последним обозначив, что не готов в дальнейшем решать вопрос трудоустройства через посредника.
Получив все необходимое, Мирон прощается, выходит из бара и садится в машину. Первым делом звонит Олесе, которая, судя по всему, сейчас курит, чтобы унять тревогу, рассказывает ей о встрече и успокаивает.
— Ты приедешь? — с надеждой в голосе.
— Думаю, что уже слишком поздно, отдыхай, — ему бы хотелось вернуться, но время уже не позволяет. — Я постараюсь завтра днем уехать с работы пораньше, и мы сходим с тобой в банк. Если цифры не лгут, то твоя тетя сумела за всю жизнь заработать неплохое состояние.
— Только это не избавило ее от одиночества, — вставляет Олеся. — Буду ждать тебя. Спасибо. За все.
Попрощавшись, Полунин убирает телефон, снова просматривает бумаги, закуривает и наблюдает за выходом из бара. Нужно будет как-то объяснить отцу появление новой рабочей ставки. Спустя пятнадцать минут из дверей выходят Белый и его спутница, продолжающая скрывать лицо под кепкой, а теперь еще и под капюшоном пуховика. Они садятся в машину и уезжают, не заметив его, зато он успевает выхватить подсвеченную фонарем ранее невидимую сторону лица Ольги, обезображенную пожелтевшими синяками.
***
Поездка в банк получилась более чем успешной. Предъявив свидетельство о смерти, Олеся смогла перевести деньги на свою карту — их хватило не только на то, чтобы договориться с фирмой, которая оказывала услуги по ремонту и замене окон, но и на заказ кухни, техники и мебели для будущего дома. Часть денег было решено оставить про запас, часть — перевести матери, а еще какую-то сумму сохранить для приобретения в ближайшем будущем подержанного автомобиля. Желание водить машину никогда не покидало Войтович, вспомнившись предыдущим вечером, оно вновь вышло на поверхность.
Приехав домой, Олеся и Мирон без сил упали на диван. Рядом на подлокотнике примостилась Мишка. Павел застрял в гостях у Сашки, но обещал быть дома через полчаса.
— Спасибо тебе огромное, столько дел мы успели осилить за такое короткое время, даже не знаю, как бы я справилась сама.
— Теперь тебе не надо об этом думать, ведь у тебя есть я, — Мирон подтягивает Олесю к себе и помогает ей усесться у себя на коленях. Ему нравится ощущать ее тепло, тяжесть, ее волосы у себя под пальцами и губы на своих. Ему все в ней нравится — то, как она тяжело дышит, изгибается, трется об него, как прикусывает его губу, тихо стонет, когда его руки приподнимают ее свитер и гладят грудь через ткань бюстгальтера, заставляют забыть об окружающем мире.
Олеся плавится в объятиях Мирона, растекается лужицей, теряет все связные мысли и чувствует щекотание крылышек бабочек в животе. Она всегда снисходительно улыбалась, когда читала подобное в любовных романах, а теперь сама испытывает восторг и удовольствие, понимая, что другими словами эти чувства тяжело описать. Ей хочется принадлежать этому мужчине, быть его женщиной во всех смыслах, растворяться с ним в наслаждении. Удивительное открытие для человека, который долгое время считал себя если не фригидным, то мало нуждающимся в физическом контакте. Олеся всегда комплексовала по поводу своего тела, лишнего веса, она и сейчас недовольна своей фигурой, но то, с каким желанием смотрит на нее Мирон, делает это малозначимым, отошедшим на задний план.
— Вот мы и добрались до третьей базы, — шепчет он, чуть отстранившись, но не выпуская ее из рук.
— Боюсь, что на этом игру придется остановить, потому что я не хочу, чтобы Пашка стал свидетелем нашего первого секса, — выдыхает она, прижимаясь лбом к виску Мирона.
— Почему я в твоем голосе слышу не только грусть, но и извинения? Мне кажется, что им здесь не место, — приподнимает бровь в фирменном жесте.
Олеся встает, поправляет одежду и чувствует, что начинает замерзать без тепла Мирона, которому не позволяет встать с дивана забравшаяся на колени Мишка. Свято место пусто не бывает.
— Давай поставим чайник, и я закажу что-нибудь из ресторана? — осторожно, чтобы не потревожить кошку, достает телефон.
Войтович пристально смотрит на него какое-то время, потом подходит и обнимает за плечи.
— Не знаю, какой мужчина все бы это терпел…
— Не знаю, какая еще женщина может создавать проблему там, где ее нет. Ты все равно окажешься в моей постели. Не сегодня, значит, чуть позже. Предвкушение — часть прелюдии, — приподнимает лицо за подбородок и целует. — Тем более, что мы оба сегодня действительно устали, да и Пашка сейчас придет, а я вчера не уделил ему достаточно внимания.