А может быть, это все снится?
И ночь совершает камбэки?
Олеся подходит к сыну и щипает его за бок.
— Ай! — потирая больное место, с обидой смотрит на смеющуюся маму.
— Это чтобы ты поторопился, — уже копаясь в сумочке в поисках туши для ресниц. — Мирон обещал забрать меня с работы, вечером киномарафон супергероев.
— Круто! — забыв про обиду, бежит в ванную, перехватив по пути бутерброд и отпив из кружки уже остывший чай. За несколько минут совершает привычные действия, на которые тратит обычно не менее получаса. Натянув на себя одежду, погладив Мишку и чмокнув маму в щеку, Пашка спешит на выход.
— Эй, ты куда так рано? — выйдя в коридор, Олеся прислоняется к косяку, смотрит на то, как сын застегивает пуховик и натягивает шапку.
— Мне надо сегодня, все, пока! — без объяснения снова целует в щеку мать, подхватывает рюкзак и выходит за дверь. Не хочет пока рассказывать про свою новую девочку, которую обещал проводить до школы. Это Мирона можно будет посвятить в свои тайны вечером, он и посоветовать может дельное, и денег дать на развлечения, если не будет хватать. А мама… Ну, она начнет расспрашивать, кто такая, и как все серьезно, а Пашка пока и сам не знает, на сколько его хватит. Девчонки порой такие сложные. Из примерно восьмидесяти тысяч человек, которых люди встречают на протяжении своей жизни, очень трудно выбрать одного — самого подходящего.
Олеся вздыхает, идет в кухню, закуривает и допивает кофе. Она думает о том, как быстро повзрослел сын, как хорошо, что он принял Мирона, и о том, что сегодня приедут дети Светы и Славы. Ей хочется, чтобы у них осталось положительное впечатление от посещения парикмахерской. Вылив остатки чая и кофе, вымыв чашки, она отвечает на сообщение своего мужчины, улыбается от того, что теперь может так его называть, и заканчивает сборы. Да, о браке с ним говорить слишком рано, Олесе нужно, чтобы не только ее окружение приняло Полунина, но и она сама смогла окончательно убедиться в правильности серьезного шага. Она больше не хочет повторения неудачных отношений. Никогда.
На полке у выхода лежит связка ключей сына. Вырасти-то вырос, но иногда ещё удивляет своей несобранностью. Забрав ключи, закрывает дверь и идет к подземке. По дороге радуется тому, что надела старый пуховик, а не подаренную Мироном шубу. Та больше подходит для езды в автомобиле, а не в метро, среди таких же не выспавшихся людей. Курит, отмечая про себя, что стала делать это гораздо реже, скорее, по привычке, чем по необходимости. Может, получится бросить?
***
Несколько дней прошло с той ночи наедине. Мирон сидит за компьютером и смотрит на монитор, но мысли его далеки от финансового отчета. Он думает об Олесе, о том, что его чувства не пройдут со временем, потому что к физическому аспекту прибавился ингредиент, которого раньше не хватало — любовь. Именно она делает желание быть ближе острым, значимым, она не дает забыть, выкинуть из головы мысли о женщине, которая стала не только любимой, но и родной. Теперь жизнь до нее кажется пресной, сейчас же у нее есть вкус, цвета, запахи и грани, которые, если и были видны раньше, не удавалось выцепить, вычленить и прочувствовать в полной мере.
Мирон снова тянется к телефону и перечитывает последнее сообщение от Олеси — она не пишет ничего особенного, только то, что Пашка оставил ключи дома и поэтому едет к ней после уроков. Это означает, что у них не будет даже нескольких минут в машине, чтобы остаться наедине. Данный факт не то, что огорчает, нет, он рад тому, что Паша есть в их жизни, просто наталкивает на мысль снова забрать Олесю и отвезти ее к себе домой или впервые остаться в съемной квартире Войтович. Он успеет утром заехать к себе, чтобы переодеться, главное, что спать будет не один. Представляя, как они засыпают, тесно прижавшись друг к другу, он понимает, что будет тяжело сдерживаться и ограничиться объятиями, но ведь это лучше, чем совсем ничего. Он слишком сильно скучает, чтобы лишить себя возможности уснуть и проснуться вместе.
Вернувшись к работе, Мирон проводит еще полчаса в своем кабинете, а после идет к отцу. Сегодня в офис приезжала Оля — протеже Белого, как бы ни хотелось, но нужно поговорить с начальником о новом сотруднике.
Отец, услышав последние новости, не выглядит слишком довольным, что и понятно. Он помнит, что собой представляет Гор, не хочет иметь с ним никаких дел и искренне не понимает, зачем это все сыну.
— Почему ты не рассказал об этом раньше? Может быть, нам бы не пришлось устраивать эту девушку к себе.
В кабинете отца Полунин снова чувствует себя не слишком уютно, пора бы уже забыть прошлое, но оно остается частью его самого. Ему не хочется оправдываться, но при этом им нужно объясниться. Только другой, тоже любящий человек, может понять, на что можно пойти ради своей половины.
— Я уже обещал, поэтому все равно бы сделал это. Услуга за услугу. Тем более, что наша служба безопасности проверила девушку, — протягивает собранное досье, — Сиренко Ольга Валерьевна, восемнадцать лет, прописана в комнате на Марата, по факту там проживает ее отец-алкоголик, мать давно умерла. Его лишили родительских прав, когда Оле было десять, до недавнего времени воспитанница детского дома. Какое-то время работала в кафе при придорожном отеле певицей, жила там же в одном из номеров. Удивительное совпадение, но именно сегодня ночью в заведении случился пожар, подозреваю, что поджог, она осталась без жилья и работы. Белый, как я понял, взял над ней шефство, поселил в квартире, которая раньше принадлежала родственнице Олеси, а теперь, видимо, хочет, чтобы девушка не сидела без дела.
Андрей Львович становится еще более недовольным. Та информация, которой делится с ним сын, совершенно не вяжется с характером Белого.
— Это нетипичное поведение для Святогора, тебе так не кажется? Ты уверен, что между ними нет связи?
Мирон был готов к этому вопросу.
— За ней следили больше недели — Гор не приезжал ни разу, к ней вообще никто не приходил, кроме соседки-пенсионерки. По какой причине он решил, что ей лучше работать у нас, я не знаю. Могу лишь догадываться, что к себе он ее не устроил, чтобы не светить, а про нашу фирму вряд ли кто-то подумает, зная, что мы, мягко говоря, не общаемся.
Андрей Львович нервно стучит ручкой по поверхности стола. Все равно ему не нравится эту ситуация.
— Образование у девушки есть?
— Обещала с осени поступить на заочное, — пожимает плечами Мирон. — Я посоветовал ей присмотреться к факультету экономики, но выбор делать ей. Она уверяла меня, что петь больше не собирается, что это была вынужденная мера. Сейчас ей нужна стабильность, а это — работа в нашей фирме. Вообще, девушка произвела на меня неплохое впечатление: взрослая для своих лет и вежливая. Думаю, что она быстро освоится.
Полунин-старший тяжело вздыхает и трет шею.
— Надеюсь, что мы не попадем с ней в неприятности. В любом случае, пусть за ней присматривают работники зала и, если что, докладывают тебе или мне. Не хочу, чтобы из-за девицы Белого у нас возникли проблемы.
Мирону и хотелось бы успокоить отца и пообещать, что их не будет, но он и сам не знает, что их ждет в будущем. Пока же его греет мысль, что он помог Олесе наладить ее финансовое состояние, что в квартире на Наличной улице уже полным ходом идет ремонт, а сама женщина уже начинает просматривать объявления о продаже автомобилей. Пашка тоже стал более спокойным и уверенным в завтрашнем дне. Даже если по каким-либо причинам Мирона с ними не станет, чего никогда нельзя исключать, он может не переживать за их дальнейшую судьбу.
— Ладно, тогда я пойду…
— Сын, — останавливает его в дверях Полунин-старший. — Ты не думал по поводу Нового года? Отметишь его с нами?
Мирон уже все решил, точнее, за него решила Олеся, предложившая поехать на зимние каникулы в Смоленскую область. Знакомство с Валентиной Эдуардовной случилось бы рано или поздно, поэтому Полунин согласился, ему было интересно посмотреть, где жила его любимая женщина, провести с ее семьей несколько дней.