— А вы откуда знаете? — поворачивается к ней Олеся. Слезы высыхают то ли от удивления, то ли стараниями подруги.
— Считайте, что это профессиональное. Будущие мамы редко уходят из нашего салона без слез, все же гормоны шалят, да и ведут себя несколько по-другому, осторожнее, вдумчивее. Ну, так что? Покупаете?
Света выжидает, смотрит на еще сомневающуюся невесту.
— Говори «да». Иначе я сама его куплю. Не знаю, что буду с ним делать, наверно просто повешу на стенку вместо картины и буду любоваться. Главное, чтобы Слава меня не убил.
Олеся весело смеется.
— Да, мы его берем. И все остальное тоже.
Спустя пятнадцать минут две подруги с пакетами выходят из магазина и садятся в машину. Осталось самое трудное — спрятать покупки до дня свадьбы, чтобы жених не увидел. В приметы можно не верить, но в такой ситуации все же лучше о них не забывать.
***
Мирон приезжает в один из своих игровых центров, точнее в тот, где работает Оля Сиренко. Ему нужно поговорить с управляющим Олегом, а заодно проверить, все ли в порядке.
— Добрый день, Мирон Андреевич, — в фирменной форме девушка выглядит еще моложе, чем есть. Не знал бы истинный возраст, принял бы за ровесницу Павла.
— Добрый, Оля. Как работается?
Девушка выглядит смущенной таким вниманием директора по развитию.
— Мне все нравится.
Полунин не слышит лжи, но Сиренко может быть хорошей актрисой, недаром выступала на сцене.
— Слышал, что ты хорошо справляешься со своими обязанностями. Если так дальше пойдет, через пару месяцев можно попробовать должность выше.
Оля благодарно кивает, становясь еще румянее.
В кабинете управляющего Мирон узнает о новостях, а также о том, что пару дней назад Белый сам встречал свою протеже. Это доказывает то, что они связаны, но не означает, что из-за этого у Полуниных могут быть проблемы. Только время покажет.
***
Небо опускается на город смесью дождя и снега. Петербуржцы спешат спрятаться в своих автомобилях, под зонтами, крышами зданий и остановок. Двое, что покинули уют джипа, находят тепло и тишину в ювелирном салоне.
— Лисенок, смотри, выбирай, если что-то понравится, говори, — Мирон волнуется. Первый раз в жизни выбирает обручальные кольца. И хотелось бы верить, что последний.
Олеся робко продвигается вдоль витрин, чувствует, как от сияния золота и камней начинает кружиться голова.
— У меня глаза разбегаются, — тихо признается.
Консультант, которая помогла найти нужную витрину, терпеливо ждет, когда потенциальные покупатели обратятся к ней за помощью, понимает, что не стоит сейчас мешать будущим мужу и жене.
Олеся, в отличие от Мирона, обращает внимание на цену изделий, кусает губы, забыв о помаде, думая, как сказать, что здесь слишком дорого и нужно поискать где-то еще. Он же, видя замешательство любимой женщины, принимает решение за двоих — указывает продавцу на понравившуюся модель, называет размеры.
Олеся смотрит на кольцо, которое плотно обхватывает безымянный палец, играет разноцветными бликами в свете ламп. У Мирона очень похожее, такие же бриллианты, только их немного больше, такое же переплетение белого и желтого золота. Их пальцы сами собой ложатся рядом на стекло витрины.
— Тебе нравится? — затаив дыхание, ведь для него нет картины идеальнее. Скоро они будут носить кольца, зваться мужем и женой, официально станут родными.
— Дорого, — все еще сомневается она.
— Я не это спросил.
— Нравится, — не может соврать.
Мирон поднимает голову и, вежливо улыбаясь, обращается к продавцу.
— Мы берем.
Та кивает и расплывается в довольной улыбке.
— Отличный выбор.
Пока будущий муж расплачивается за покупку, Олеся блуждает взглядом по полкам магазина, но ничего не видит, кроме света и блеска. Она думает, что обручальные кольца можно было бы поискать еще, но как подарок Мирона и как символ бесконечности чувств и неразрывности связи они бесценны. А значит, она будет носить свое, не снимая. И, возможно, всю жизнь. Сейчас она не хочет думать о том, которое еще хранится на дне ее шкатулки с украшениями, будет теплее — выбросит на дно Невы, похоронит, как свое прошлое.
***
В парикмахерской «У Светланы» тихо играет музыка, и в режиме проветривания приоткрыты окна. Никто не боится сквозняка, ведь Олесе, которая сейчас плохо переносит запах химии, нужен свежий воздух. И неважно, что он мартовский и прохладный.
— Чем больше нервничаешь, тем больше седых волос. Чем больше седых волос, тем больше из-за этого переживаешь. Замкнутый круг, — Светлана оценивающе смотрит на себя в зеркале, пока мастер работает над ее образом. Будущей свидетельнице тоже хочется выглядеть хорошо.
— У тебя совсем немного седых, наговариваешь, — сидящая рядом Олеся цедит чай, медленно и неглубоко дышит. Ее прическа тоже скоро примет законченный вид. — Никогда не думала, что еще раз придется быть на собственном девичнике. Тем более что он будет проходить вот так — на рабочем месте, где коллеги сами станут клиентами.
Администратор Елена, которой делают маникюр, отпивает вино и улыбается.
— А мне нравится. Спокойно. Все свои. И красоту заодно наведем перед свадьбой. Эх, Олеся, как же здорово… Замуж выйдешь, ребенка родишь… Пол еще не знаете?
— Нет, рано еще. Как только станет известно — скажу… Мирон нашел какого-то хорошего специалиста, записал нас, поедем втроем, то есть уже вчетвером…Надо привыкать… Когда уже этот токсикоз закончится? Хочу работать, а не сидеть дома.
Света хмыкает.
— Так ты и не сидишь, подруга. То одно, то другое. Да и мужчины твои скучать не дадут… А если в декрете совсем невмоготу станет, приходи, твое место будет ждать тебя. На пару часов в день, для постоянных клиентов — почему нет? Когда, говоришь, мама твоя приезжает?
— Завтра. Наотрез отказалась гостить у Мирона, поэтому пока будет жить на Наличной. Согласилась всего на три дня приехать, ученики не отпускают, да и хозяйство.
— Мудрая женщина, — Елена любуется своими ногтями. — Что ей с вами, молодоженами, делать? Тем более, она знает, что ты в положении, и не хочет напрягать.
Олеся возмущается.
— Я ведь и так сейчас не сильно занята, Елена Георгиевна приходит, наводит порядок, готовит, когда я прошу, так что мне мамино присутствие было бы только в радость. Но она уперлась и ни в какую. Не хочет чувствовать себя лишней. Даже Пашку предлагает забрать к себе, но я отказалась. Где мы, там и он. Да и про школу нельзя забывать, в мае экзамены.
— Ты маму завтра к нам привези, тоже подстрижем и покрасим, — Света слышит сигнал своего мобильного телефона и смотрит на экран. — Слава шлет фото с мальчишника, — демонстрирует стол, заполненный едой, квасом и пивом, раскрасневшиеся лица мужчин и примкнувшего к ним Пашки. — Говорит, больше с Мироном в баню не пойдет, тот всех пересидел в парилке на спор.
Войтович смеется и отчего-то краснеет.
— Тренировались в деревне.
Света улыбается, будто понимая, о чем та вспоминает, и убирает телефон.
— Жаль, что жена Антона не смогла сегодня приехать. Бедный Захарка… Почему маленькие дети так часто болеют? Ведь они самые беззащитные…
— Когда она звонила днем, то очень извинялась, сказала, что мальчику уже гораздо лучше, но приехать они не смогут… И Вику не отпустили. Это обидно. Надеюсь, что на свадьбе все будут в сборе… — Олесе очень хочется, чтобы церемония прошла хорошо. Волнуется, как в первый раз.
***
От чашек на столе поднимаются теплые тонкие струйки, сладко пахнет выпечкой и клубникой, которую пожелала беременная.
— Ох, доченька, как же у тебя здесь хорошо. Наверно, даже жаль переезжать.
Мирону не нравится последняя фраза будущей тещи. Он отставляет свою чашку и берет в руки ладонь будущей жены.
— Это уже решено, нам нужно больше места. А если и его не будет хватать, купим другую квартиру.
Олеся аккуратно сжимает пальцы Полунина, уговаривая не реагировать, пытается сгладить ситуацию. Понимает, что мама не имела в виду ничего плохого.