Я здесь один. Экранированная камера сляпана наспех — и на совесть. В рябиновской тюрьме прежде не было мест для содержания магов, и пришлось зачаровать обычную камеру. Естественно, из неё выселили прежних постояльцев.
Мне вынесен смертный приговор.
Кап. Кап-кап. Темно. Решетчатое окошко под самым потолком забили доской, на доске написали программу. Ни щели в экране. Что толку от волшебной силы, которую нельзя применить? Разве что для отпугивания крыс…
Я с ногами сижу на дощатых нарах и пытаюсь представить луну. Любую из трёх. Я совсем их забыл. И звёзды. И траву вообразить я не могу.
Кап-кап.
Ви-ви.
Суд через неделю. Формальность, моя вина доказана: поднял 26 зомби, уничтожил 22 человека, в том числе градоначальника и троих десятников городской стражи. Без отягчающих — значит, сам вернул покойников на место. Казнь через день после суда. Я не знаю, сколько времени осталось. Забыл. Зачем считать? Откроется дверь, и меня выведут…
Кап-кап.
Кап.
Иногда я пытаюсь мысленно переиграть. Сказать недосказанное, сделать недоделанное. Иногда — чаще — просто жду. Скорей бы. Скорее бы. Иногда открывается окошечко в двери, туда толкают миску с едой. Иногда я отпугиваю крыс и ем. Чаще нет: гадость. Голода я не чувствую. Кап-кап…
Я просто жду, когда за мной придут.
…Я ещё не знал, что в моих бумагах нашли эссе «Общие мысли о восстающих мертвецах», где я записал свежеизобретённое заклятие, позволяющее трупу встать и вызвать свой дух, свежеизобретённое заклятие, позволяющее духу явиться и поднять свой труп, и кое-какие соображения на тему усиления магических способностей того и другого. Естественно, меня заподозрили в применении их к себе, и перспектива явления некрооборотня никого не обрадовала.
Я просто сидел…
Я открыл глаза. Брр, приснится же такое…
Не было этого. То есть — да, сидел. В камере. Камеру зачаровали «под ящик», выйти я не мог, колдовать внутри — запросто. Первыми кончились крысы, но я нашёл новый источник энергии (в тюрьме — да не найти! Некромант я, или как?). Когда за мной пришли, я уже разработал план побега. Когда вместо суда мне объявили строгий выговор, я (по молодости) огорчился — такой был план… О том, что мне полагалось страдать, терзаться ожиданием и переосмыслять свою никчемную жизнь, мне рассказала особо вдумчивая (начитавшаяся романов) сокурсница, за которой я тогда ухаживал. Я переосмыслил — сменил объект ухаживания.
Сосредоточиться на запасе… так, утечки силы нет, значит, я не телепатировал свой сон соседям. «Переволновался, довоображался и дожалелся», — констатировал я, попытавшись выполнить простейшее упражнение для телепатов-первокурсников. Вышло традиционно (на слабую двоечку), значит, с профилем силы всё в порядке, и меня не пробивает на магию разума.
В общей зале меня ждали. Не близнецы, грозившиеся зайти утром и учинить мне экскурсию по местным достопримечательностям. Пожилой лорд в тяжёлой златотканой мантии сидел за пустым столом и вертел в руке глиняную кружку. Услышав скрип лестницы, он резко поднял голову и вздрогнул. Я проигнорировал лорда, сел за свободный стол и попросил разносчицу принести отвар малиновых листьев и пирожки. Лорд несколько раз быстро поднимал и отводил глаза, потом привстал и снова сел. Смелости он набрался к третьему пирожку.
— Доброе утро, досточтимый маг. Не изволите ли вы меня… в-выслушать.
Пауза была вызвана тем, что я создал иллюзию серебристого свечения по контуру радужки. Помню я этого лорда, несколько дней назад уже являлся. Имя я, правда, успешно забыл.
— Я уже говорил: политикой не интересуюсь.
— Я хотел бы говорить не о политике. Видите ли, мой племянник… Вы, должно быть, помните, как заколдовали его несколько дней назад. Он стал вздрагивать от каждого шороха, утратил способность здраво рассуждать… между прочим, он двоюродный брат айрат Ниллы и дядя наследного принца!
— Так пусть наследный принц его расколдует.
От такого кощунственного предложения лорд временно утратил дар речи, что позволило мне доесть пирожок.
К сожалению, надолго возмущения не хватило:
— Айрат Нилла сказала, что такое проклятие может снять только тот, кто его навёл.
— Значит, она ошиблась, — отрезал я.
— Но… лорд Анис говорит то же самое!
— Какое специфичное чувство юмора, — задумчиво произнёс я, — В каком-то смысле он прав. Дело в том, что ваш племянник сам призвал своё проклятие. А снять его может только призвавший. Я лишь подтолкнул, подкрутил вероятности… до настоящих проклятий моим действиям далеко.