Мы задержались, чтобы перекусить. Заодно я решил проверить седьмой пункт методички, и велел Шелису составить прогноз погоды на сутки. Суп всё равно полчаса варится.
Красивое оказалось заклинание. Мальчик замер в локте над землёй, раскинув руки и согнув ладони «лодочками». Лёгкая рябь синего поля, ажурное кружево магической энергии — тончайшие нити, неспособные изменить самый слабый ветерок, раскинулись паутиной вверх и вширь, рисуя перед мысленным взором серебристое подобие цветущего укропа. Минута, две — и кружево тает, энергия каплями рассеивается вдоль синих линий, и кажется, что никто здесь не колдовал.
Шелис легко приземлился, взял планшет и принялся что-то чертить. Карандаш так и летал над бумагой. Ага, облегчённый вариант — заклинание лишь собирает данные, анализировать их приходится магу, но и силы уходит меньше, чем для классических заклятий, которые возвращают готовый прогноз. Соответственно, возможны ошибки неверной интерпретации, но нет ошибок, возникших из-за воздействия на погоду твоего же колдовства.
Анализ оказался вшестеро дольше сбора данных. Я уж и суп доел.
— К вечеру сильно похолодает. До ста девяноста трёх. Здесь меньше из-за болот. Сто девяносто пять. Вечером или ночью будет сильный дождь. Через три-четыре дня потеплеет, — сообщил, наконец, практикант.
Пока он обедал, я изучил выкладки. Ошибок не нашёл (да и как их искать?). Заодно просмотрел рукописное описание магических действий — выяснилось, что канон Шелис менял и перекраивал. Две трети замечаний начинались со слов «С целью минимизировать влияние на синее поле…» (то есть, с трёх закорючек так называемого «школьного литена» — общепринятой при конспектировании системы сокращений). Не то, что мои предыдущие балбесы — те искренне полагали, что если последствия заклинания зацепили меньше округи, то цена ему битый медяк.
Прогноз был верен. Это выяснилось вечером, когда с неба хлынул небольшой водопад, холодный и оттого мерзкий. Всплеск магии; с пальцев левой руки Шелиса слетел синий иероглиф «лопух», и часть воды над нами собралась выпуклым щитом. Остальные капли скользили по щиту вниз и падали в стороне.
— Дольше часа не продержу, — честно предупредил мальчишка.
Как я слышал, заклинания группы «водяных щитов» не удаётся держать дольше пятнадцати минут… ну, надеюсь, Шелис трезво оценил свои силы. Что сомнительно: закон удвоения ещё никто не отменил (и вряд ли отменит — единожды доопределённый эфин сопротивляется повторным дополнениям), заклинателю приходится тащить двойную массу «зонтика», а весить щит должен… приблизительно… короче, много. Сколько же осталось до эфинова Рапухина? Я попробовал облачное сканирование. Километрах в двадцати, на пределе восприятия, какая-то чёрная точка, и если в окрестных болотах не было массовых утоплений и масштабных побоищ — там город с кладбищем. Бывают, правда, вымершие деревеньки… нет, деревенька была бы чернее.
…До города мы добирались часа полтора. Шелису хватило сил на половину этого срока. Потом щит распался на четыре — только над головами. От косого дождя такие зонтики не защищали, и через две минуты я промок насквозь: сумки-то были заговорены от протекания, а вот на одежду заговор не действовал в принципе. Маги-практики ломали головы над этой проблемой не одну катушку (собственно, счёт шёл на десятки), но ни причин, ни способов обхода пока не нашли.
Бревенчатая стена вокруг Рапухина выглядела внушительно. Особенно, ворота — в два моих роста, отороченные башенками справа и слева… и запертые в придачу. Желания, которые внушало мне всё это великолепие, обнародованию не подлежали. Впрочем, предварительно я постучал — безрезультатно, но ритуал надо соблюдать.
— Подержи, — я вручил Шелису поводья Рысёнка и взмыл вверх прямо из седла. Даже для классической левитации высота ерундовая. Главное, чтобы в Стреленске не проведали — несолидно.
Людей за воротами не оказалось. Горело окошко караулки; до меня донеслось чьё-то громкое «Козырь!». Дело ясное: торчать у стены в такую погоду никому не хочется, вот стражники и перебрались под крышу, а ворота заперли. Впрочем, только на один засов, с полуруны скользнувший в сторону. К створкам я даже не притронулся — дуб, которым некогда были эти брёвна, рос на, скажем так, хорошо удобрённой почве. Мне и колдовать почти не пришлось, ворота сами распахнулись. Разве что скрипнули.
Да-а, хоть бы кто заметил! Жаль, что мы без армии. Пока я закрывал ворота — медленно, чтобы Шелис рассмотрел и уверился, что я не прячу в рукаве секретных стихийных и «смешанных» заклинаний, — упомянутая армия успела бы захватить весь город. Если бы, конечно, не утонула по дороге — с мостовой тут не ладилось, в двух лодках от ворот начиналась глинистая слякоть, а дальше красовалась жуткого вида мутная лужа, через которую даже Лис побоялся прыгать.