— Артефакт? — поинтересовался я, указав на свёрточек.
— Нет, щепка с аблудки.
Слышал. Есть в лесу такие деревья… пройдёт мимо человек, и заблудится, да так, что из лесу уже не выйдет. Будет думать, что домой возвращается, а ноги сами в чащу несут. В родную деревню придёт — не узнает. Короче, пока лешему взятку не дашь, из леса заблудившийся не вернётся — хоть весь Жёлтый Легион на поиски снаряжай, с лестенями и собаками.
— Шел, чем ты угрожал лешему?
— Я её купил.
— У лешего? С каких пор нечисть позволяет магам заключать выгодные сделки?!
Просто «сделки» нечисть очень даже заключает, но в итоге маг остаётся без сапог и думает, что легко отделался. Обычному же человеку крупно повезёт, если он сохранит все конечности. С ушами, глазами, почками, годами жизни и членами семьи можно прощаться заранее.
Правда, по мелочам договориться чаще всего удаётся. Тот же леший за пару монет охотно покажет заплутавшему магу дорогу домой, но не подведи эфин явиться к нему с просьбой…
— Мне ещё первый учитель объяснил, что если покупать только за наличные деньги и не поддаваться на всякие шуточки с «тем, что на постоялом дворе забыл» и «маленькими услугами», то проблем не будет. Денег, правда, тоже…
— Сомневаюсь. Если бы существовал универсальный рецепт, о нём знали бы все.
— Не поддаваться у многих не получается, — признал Умник, — И нечисть обычно угадывает, кто сломается.
Подумав, я согласился. Ещё вспомнилось, что на дюжину знакомых, оставшихся-таки без сапог, приходится один магистр Эстин Лэнский — тот хвастался древней каменной статуей, честно купленной у кого-то болотного. Не худшая, кстати, статистика.
Подумав ещё, я честно признался: «Шел, я постоянно забываю, что ты не ребёнок. Но объясни, пожалуйста, если у тебя такая хорошая выдержка — нельзя обойтись без мести? Какого вессера ты провоцируешь конфликт с Рунсоном?».
— Не с Рунсоном, а с магом Айнар-из-за-Холмов, нарушившей, кстати, статут. И не конфликт, а небольшой обмен… оплеухами.
Пока я переваривал эту изумительную логику, Шел тихонько добавил:
— Спасибо, что одёрнули, учитель. Со смертным страхом я действительно сорвался.
Не дождавшись ответа, он взял полотенце и убрёл к ручью.
Полчаса спустя я отправился смотреть, не утонул ли практикант на мелководье. Не утонул. Сидел, смотрел на волны, размышлял о чём-то малоприятном. Из воды на мальчика таращились два серебряных глаза со зрачками-щелями. Второй маг нечисти не понравился — серый прочерк разрезал русло пополам и исчез за кустарником.
— Так расстроился из-за одной глупости? (Шелис кивнул) Бывает хуже. Обошлось без эфин-последствий, правда, конфликта я бы не исключал…
— Тарисе хиин лар но шайра эм квен лар но кейве, учитель. То бишь, «с лордами по закону, а с магами по статуту». Не станут они нарушать этикета.
Поверю на слово. Интересно, зачем висскому магу рунсонский придворный этикет?
— Шел, утешать практикантов не в моих привычках, но до настоящего, полноценного идиотизма твои действия не доросли…
— Предлагаете взять за образец навев Lameata на Стреленск?
— Нет, это уже не обычный идиотизм, а клинический.
— А есть разница?
— Публицистику читать надо. Обычный идиотизм — это дурацкая цель или дурацкое средство, а достойный Карской лечебницы — это дурацкая цель и дурацкое средство. Дурость ради дурости. О Хвойницком разброде слышал?
— Да. В школе рассказывали, что какой-то безалаберный восьмикурсник без подручных средств вызвал дух посреди храмовой площади и виртуозно применил «белый ирис», чтобы напустить на людей злобное привидение. А первый учитель говорил, будто один некромант решил объяснить людям, какая сволочь этот благородный Велеслав, и заодно предотвратить повышение некроактивности и возникновение злобной нежити. Но не придумал ничего умнее, чем вытащить дух с того света, — ох, и невинные же глаза были у Шелиса! Чувствую, он прекрасно знает, кто этот «один некромант», — Что именно было идиотским, учитель?
Вроде бы я где-то видел эту ехидную улыбку, но где именно — вспомнить не мог.
— Как видишь, в любой системе ценностей дуростью кажется что-то одно, — я постарался выглядеть невозмутимым. Ухмылка стала ещё ехиднее, — На самом деле, идиотской была цель.
Улыбка исчезла.
— Тогда я усвоил, что многих людей не интересуют первопричины, объяснения и законы мироустройства, и что людям частенько плевать на возможные последствия. Четыре года спустя они стали бы пропадать средь бела дня, и жалобы полетели бы в Совет, Легион, Ветку, Трилистник, городскую стражу и все рыцарские ордена, какие найдутся поблизости… но предотвращение будущих бед сегодня им не нужно.