— Всё это не слишком сложно. Большинство людей хотят видеть то, что удобно видеть, и если легонько подтолкнуть, они и не посмотрят в ненужную сторону.
— А мне показалось, твои соседки любят сплетничать.
— Да, но о чём? Соседки с удовольствием обсудят то, что у Вирены сынок-то удрал, не сумев понять, что он вырос и ушёл… я думала, что вырос, — в последних словах мне померещилась насмешка, — Соседки обсудят иллюзорную, понятную Вирену. Не меня.
— Странно, что Шелиса-мага увидели…
Мне досталась ещё одна ехидная улыбка:
— Поверь на слово, некромант, чётырёхлетнего мага со свободным запасом больше твоего полного в сундук не спрячешь.
Я удивился и пустился в расспросы.
…Лека была очень слабым магом. Сидя рядом, я не чувствовал и тени способностей, даже фонового дрожания полей. К тому же, ползапаса женщины ушло на постоянную защиту.
…У Леки была очень сильная постоянная защита. Я попросил разрешения и посмотрел сквозь «хрусталик» — серебристая муть, контур плавится, теряются очертания фигуры. Как следствие, в «свободном запасе» у Леки оставалось четыреста семьдесят восемь — пятьсот шестнадцать нисов. Она привыкла к этому со школьных времён…
— Но этого едва хватит, чтобы защитить степень! — ошеломлённо воскликнул я.
Лека не обиделась:
— Да. Я из «мышей», некромант. Заучка, и всё такое. Свободный диплом.
Свободный диплом школы дают только идиотам, которых эфин пристроишь. А если пристроить и удастся, то отвечать за трудовую деятельность распределённого не хочется.
Но… как? Автор «зеркала Линовой» — бесталанная троечница?!
— У автора «зеркала Линовой» были некоторые… странные способности. Приятели ещё удивлялись… но в Общей Школе Љ1 магию крови изучали разве что на истории, и странные способности остались на уровне мелких пакостей…
— Не только в Общей, — ввернул я.
«Живая магия», она же «магия листьев» («эМэЛька»), она же «магия крови» — удел виртуозов и знахарей-самоучек. Воплощённая элементарность. Знаний не нужно. Получение энергии из собственной крови для большинства неопределённых — интуитивное действие, и заклинания, основанные на необработанной «живой» энергии даются легче других.
Вот только подъём в эМэЛьке больше похож на отвесный утёс, чем на метафорические пандусы и лесенки из других дисциплин. Всё, что не попадает в категорию «примитивные чары», требует нешуточных теоретических знаний, плюс история, лингвистика, естественные науки и умение плясать на руках. Высшие заклинания эМэЛьки практически недоступны: к тому времени, как маг (давно не ученик) доберётся до нужного уровня, он уже изрядно трансформирован. А чтобы взять энергию из живой крови, нужна живая кровь, но никак не «раствор семнадцати неорганических соединений».
То же «зеркало Линовой»: 16 нисов классикой — но чтобы хватило номинала, требуются хорошая растяжка пальцев, быстрота движений и никаких эфин-модификаций организма до четвёртой оболочки включительно. Ах, не можешь развести средний с указательным на сто восемьдесят градусов? Восемьсот нисов. Скорости недостаёт? Тысяча шестьсот. Раз в год гуляешь в грани зазеркалья? Две тысячи. Мысли читаешь? Приятель, не с твоим запасом этот щит ставить, иди, предскажи что-нибудь…
Преподавать эМэЛьку в школах нет смысла. И учителей.
— …чтобы получить девятую степень, автору «зеркала Линовой» понадобилось полкатушки.
— А восьмую?
— Лет десять.
Я прибавил то и другое к двадцати одному (вышло заметно больше тридцати пяти), и зарёкся что бы то ни было предполагать в отношении Госпожи Сна. Всё равно ошибусь. Видимо, проклятие действует не только на соседей.
Тут я сообразил, что снова предполагаю.
— Исключено. Чары очень слабые (вряд ли подействуют на мага), и завязаны на область проживания. Сам разбирайся со своим воображением, некромант.
— Почему бы тебе не называть меня по имени?
— Почему бы тебе не назвать имя?
— Эльсиделл.
Изумлённый взгляд.
Началось. Ну, попадись мне иллюстратор учебника «Новейшей Истории Магии»! На портрете меня здорово приукрасили: вместо маленького, худенького, бледного светлоглазого человека изобразили высокий, обтянутый белоснежной кожей скелет со сверкающими нефритовыми радужками. Наряд и причёску почему-то оставили. Скелету не шло — и получалось, что меня наградили дурным вкусом в придачу к трансформациям.