— Сэр, бекон с яйцом и стакан томатного сока.
— Присаживайся, — угрюмо произнес Лифинг, пододвинув к себе сервировочный столик, на котором стоял поднос с едой. Горский взял стул и сел напротив чуть поодаль.
— Сам ничего не будешь?, — показывая вилкой на тарелку, спросил Лифинг.
— Спасибо, я недавно обедал.
— Может, хоть выпьешь за компанию? У профессора отличный коньяк.
Горский молча сходил на кухню и принес еще одну рюмку, после чего разлил в них остатки коньяка.
— За что пьем?, — неожиданно спросил Лифинг, подняв бокал и глядя на Горского не дожидаясь ответа, произнес, — да катись оно все к черту, — и, потеряв сознание, рухнул на диван.
Глава 2 .
Не понимая, что происходит, Михаил поспешил за Зуром, который на ходу с кем-то переговаривался по коммуникатору. Оказавшись возле шлюзовой, Зур словно бы вспомнив, что он не один, повернулся к Михаилу и произнес:
— Кажется, начинается.
— Начинается! Что именно?, — не понимая, о чем идет речь, с удивлением, переспросил Михаил.
— Корабли Лифинга на орбите планеты Затанга.
— И что?
— Как что! Там находится наш завод по сборке основных узлов для межзвездных бросков космических кораблей, а так же кое-каких компонентов систем вооружения. Мы столько усилий потратили, чтобы спутник, оставленный Лифингом много лет назад на орбите планеты, посылал ложные сигналы, но он неожиданно направил туда боевые корабли. Печенкой чувствую, что начнется такая заваруха…, — он не успел договорить, так как снова раздался сигнал коммуникатора. Уже подходя к центру управления, Зур прищурился и, повернувшись к Михаилу, с долей таинственности в голосе произнес:
— Может и на нашей улице будет праздник, как думаешь?
— Не понимаю тебя. Объясни толком, что происходит?
— Пойдем, сейчас все сам увидишь и поймешь.
Они вошли в центр управления корабля, который мало чем отличался от того, который был на корабле Михаила, разве что количеством собравшихся вместе комигонов. Среди них был и Деи Манкоа — руководитель центра сопротивления. Он сидел в командирском кресле и отдавал приказы. Судя по экрану монитора, корабль выходил на траекторию межзвездного броска, что сразу же обеспокоило Михаила.
— Мы сделаем межзвездный бросок или мне показалось, — повернувшись к Зуру, спросил Михаил, — без использования компенсационных капсул?
— Знаю, знаю о чем ты. Но у нас тут, как говорится, не до нежностей. Перегрузки при бросках переносить, конечно, тяжело, но ко всему привыкаешь. А когда дело касается военной операции, каждая секунда промедления в принятии решения может стать роковой. К тому же, компенсационных капсул так мало, что на всех все равно не хватит. Но если нет желания почувствовать мощь космоса, сынок, — и Зур улыбнулся, явно намекая, про свой возраст и отношение к перегрузкам, — есть одна, запасная, для новичков.
Михаил еле успел сесть в одно из кресел, как тут же почувствовал, как его со всей силой вдавило в спинку. Казалось, еще немного и его просто сплющит. Минута, другая и давление стало спадать, и хотя перегрузка по-прежнему чувствовалась, он смог сделать свободный вздох. Это означало, что корабль вошел в гиперпространство. Он впервые в жизни проходил межзвездный бросок корабля, находясь вне компенсационной капсулы. И хотя теоретически знал, что это не опасно для организма и тренированные астронавты иногда не используют капсулы, все же был удивлен, что весь экипаж спокойно обходится без них и даже не пользуются компансационными костюмами, которые существенно снижают перегрузки. Впрочем, возможно организм инопланетян более устойчив и восприимчив к ним? Прошло чуть более часа и размышления Михаила прервали очередные перегрузки. Это означало, что корабль выходил из гиперпространства.
— Ты как, живой?, — услышал он голос Зура.
— Живой, но приятного мало. Не понимаю, почему не используют компен…, — он не успел договорить, так как на капитанском мостике началась какая-то сумятица, и было непонятно с чем это связано.
— Зур, что-то не так?
— Да, корабли Лифинга покинули пределы планеты, открыв портал перехода на противоположной стороне. Они ушли от прямого столкновения и теперь трудно предсказать что будет.