— Если следовать вашей логики, то раз нет рождения новых звездных систем, то и корабли не могут появиться из нашей галактики, согласны?
— Частично.
— Что значит частично?
— Это значит, что может существовать проход из одной галактики в другую. Какой именно, я не знаю.
— Интересно как, может через пуповину?
— А что, это идея. Очень, очень интересная идея. Мне такое не приходило в голову.
— Нет, это я так, к слову пришлось. Размышления врача и не более.
— Свежие идеи порой куда интересней сложившихся стереотипов и устоявшихся догм. И вообще, над этим стоит подумать. Основательно подумать.
— Вы что серьезно?
— Абсолютно.
После сказанного Лабарган неожиданно подошел к Михаилу и, продолжая думать о чем-то своем, произнес:
— Знаете, что, давайте-ка я вас провожу, а то дорогу к себе на корабле вы вряд ли найдете. А ваша мысль о пуповине весьма и весьма интересная, мне надо над этим основательно поработать.
Михаил взглянул на недопитую чашку чая, и вместе с Лабарганом вышел в коридор. Спустя четверть часа они уже подходили к двери комнаты Зура. Лабарган машинально пожал ему руку и, повернувшись, отправился к себе. Войдя в комнату, Михаил заметил, что Зур сидя у стола что-то мастерит.
— Как тебе Лабарган, не сильно утомил своими теориями?, — спросил Зур.
— Что сказать, занятный тип. С точки зрения медицины есть небольшие отклонения в психике, но для человека, связанного с наукой в пределах нормы.
— Ты меня извини, но с тех пор как он узнал, что ты появился на базе, раз десять связывался со мной с просьбой встретиться.
— Да ладно, прощаю. Нет, тип действительно занятный. Кстати, я подкинул ему идейку для размышления, надеюсь, она его надолго так сказать, загрузит.
— Даже так!
— Угу. А ты чем там занимаешься?
— Так, любимым хобби…
— Хобби!
— Представь себе. А что старики вроде меня не могут иметь какое-нибудь хобби? У тебя, например, есть какое-нибудь хобби?
— Пока нет.
— Ну и славно. А я в свободное время люблю мастерить, — и, повернувшись к Михаилу, добавил, — вот, можешь полюбоваться.
Михаил подошел и увидел на столе, как ему показалось, игрушечный космический корабль.
— Извини, это что?, — с недоумением спросил Михаил.
— Что, что, — с некоторой обидой в голосе, ответил Зур, — это макет корабля, на котором я когда-то прилетел в эту окаянную галактику Гахр. Пятый год делаю.
— Что так долго?
— Ну, извини. Это тебе не готовый конструктор-самоделка. Тут каждую деталь надо самому изготовить, подогнать в размер. И потом, я здесь не на отдыхе, когда удается выкроить свободное время. Но согласись, здорово получается?
— Пожалуй, но мне еще рановато такими вещами заниматься или,… уже поздно.
— Это ты на что намекаешь?
— Это так, к слову пришлось. А вообще-то хобби хорошая штука. Мой отец тоже этим занимался.
— Модели собирал?
— Нет, бабочек. В его кабинете на стенах висели коробки с разными засушенными бабочками.
— Прикольно.
— Да, я тоже считал, что прикольно. Не понимал, что интересного в этом находит отец, хотя любил вместе с ним рассматривать красивых насекомых. Он даже пытался одно время и меня этим делом увлечь, но не сложилось.
— Говорят хобби, это заболевание. Это верно?
— С медицинской точки зрения нет.
— Спасибо, утешил. Значит, говоришь, идейку подкинул Лабаргану? И правильно сделал. Весьма занятный тип. Я когда с ним впервые познакомился, решил, что он малость того, чокнутый, а потом понял — просто одержим наукой. Вот только, как я понял, в научных кругах его не очень-то любят. Выдвигает идеи, которые с трудом воспринимаются. Я-то сам не очень в этом разбираюсь, но порой кажется, что доля истины в его рассуждениях есть. Как считаешь?
— Я, как и ты, весьма далек от космологии или как там она называется. Имею так сказать, общие представления в объеме студенческих знаний.
— А я и того меньше. Но если честно, он меня в какой-то степени заразил желанием узнать, каким образом мы сюда попали. Кроме него этот вопрос вообще мало кого волнует. Лифинг, война с ним, вот основные проблемы, а все остальное второстепенное.
Михаил промолчал. Держа в руках макет корабля, над которым трудился Зур, он мысленно вернулся в тот день, когда компьютер дал команду занять места в компенсационной капсуле, а потом был гипербросок, который изменил всю его жизнь. "А может мне все это снится?", — подумал Михаил и зачем-то зажмурил глаза, но голос Зура вернул его в реальный мир.
— На ужин, что будем есть?
— Сам решай.