— Как скажешь.
После ужина Зур куда-то ненадолго ушел. Вернувшись, зло бросил:
— Что за жизнь? Учишь, учишь этих дебилов, что на вахте надо строго следить за всем, что происходит в машинном отделении, а не играть в капу.
— В капу? Это что такое?
— А так, местная игра, типа нашей манкалы. Потом как-нибудь покажу.
— Не знаю, ни той, ни другой. Что-то случилось?
— Разумеется. Сигнал не сработал, а на приборы не смотрят, рванул один из охладителей. Одному руку обожгло, второй чуть без глаз не остался. Что они делать будут, когда я на покой пойду?
— Ты, на покой! Да ладно тебе. Так что, обошлось?
— Обошлось. Пойду в душ и спать.
— Давай. Потом я.
Приняв душ, Михаил долго не мог уснуть, хотя Зур на удивление не храпел. Вспомнилась команда корабля, с которой проработал несколько лет. Рассудительный капитан Лавкони, который, по сути, спас Михаила, оставив на вахте, весельчак Авдул и Саманта. И ведь что странно. Между ним и Самантой ничего не было. Более того, она и повода никогда не давала, что Михаил ей интересен, да и он над ней частенько подтрунивал и не более того. А стоило подумать о ней и так начинало щемить сердце, что хотелось крикнуть: "Где ты, что с тобой, как помочь?" И от бессилия невольно предательски наворачивалась слеза. Странно, только теперь, оказавшись в чужом мире, он отчетливо понял, что Саманта ему не безразлична.
Михаил уткнулся лицом в подушку и незаметно для себя заснул. Первый раз с тех пор, как его жизнь круто изменилась, ему приснился сон. Будто он и Саманта гуляют в каком-то парке. Кругом ходят люди, дети катаются на каруселях, на деревьях вместо листьев висят разноцветные шарики. Они держатся за руки, а он пытается ей рассказать, что ей не стоило идти работать в компанию на транспортный корабль, что впереди их ждет неизвестность и опасность, но она не слышит его, а только улыбается и смеется, а потом вдруг останавливается и нежным голосом говорит: "Я ведь люблю тебя, а ты этого не замечаешь". В этот момент Зур перевернулся на другой бок и захрапел, и Михаил проснулся.
Глава 5.
В ожидании, когда Горский доставит пленницу, Лифинг принял ванну и попытался расслабиться. Лежа в горячей воде, мысленно попытался представить образ девушки. Однако вместо эротической картинки обнаженного тела в памяти всплывали горящие глаза, наполненные ненавистью и страхом. Он вылез из ванны, протер все еще мускулистое тело полотенцем и взглянул на себя в зеркало. Несмотря на все старания профессора, возраст трудно было скрыть. Два небольших еле заметных шрама на животе напоминали о проведенных профессором операциях по замене почки и поджелудочной железы. Накинув халат, прошел в спальню и прилег на кровать.
"А ведь жизнь могла сложиться совсем иначе не перейди он на работу в корпорацию, — подумал Лифинг, — наверняка дослужился бы до адмиральского чина, с почестями вышел на заслуженный отдых и отдыхал бы на собственной вилле с бассейном и видом на океан. Все в этой жизни определяет случай. Если бы не встреча выпускников академии и случайный разговор с заманчивым предложением о работе в корпорации, идиот, которого непонятно как проморгала охрана и перепугавший своими лозунгами руководство компании на важной встрече, наконец, внеплановый гипербросок корабля, который окончательно изменил всю жизнь. Случайные встречи, люди, события, сложились в пазл, нарисовав общую картинку жизненного пути".
Размышления прервал голос Горского: "Я доставил пленницу. Какие будут указания?"
Лифинг встал с постели, подвязал на халате пояс и вышел из спальни. У входа в командную рубку стоял Горский с пультом управления гравитационной медицинской каталки, которая располагалась перед ним. На ней, покрытая простыней, лежала пленница.
— Давай-ка её в спальню, а дальше я сам разберусь.
Каталка медленно проплыла мимо Лифинга, затем завернула за угол и так же плавно прошла в дверной проем спальни. Горский протянул пульт управления и, кивнув, добавил: "Я буду на кухне". Прикрыв за собой дверь спальни, удалился.
Лифинг откинул одеяло и с помощью пульта переложил девушку с каталки на кровать. Под легкой тканью простыни плотно облегавшей тело девушки, угадывались черты её красивого тела. Словно боясь, что она проснется, осторожно потянул рукой за край простыни, постепенно обнажая пленницу. В последний момент резко сдернул и отбросил в сторону. Перед ним предстало молодое, красивое женское тело, которого он давно не видел. Лифинг подошел вплотную и коснулся руки, провел по ней, ощутил бархатистость кожи, слегка дотронулся до груди, потом провел по животу и неожиданно остановился. Он вдруг почувствовал, что привычного когда-то возбуждения при виде обнаженного женского тела нет. Лоб вдруг покрылся испариной, и он громко крикнул: