— У меня ощущение, что кораблем управляли великаны. Вам не кажется так?
— Судя по размерам кресел и высоты пульта управления, соглашусь. Вам не кажется, что пластина может быть информационным посланием, для нас? Если так, можно попробовать поискать, куда её вставить.
— Кажется, я знаю куда, — после чего Михаил сунул пластину в единственную на панели щель. В ту же секунду на экране пошла рябь, он ожил, а вслед за этим появилось четкое изображение пожилого человека. Несмотря на преклонный возраст, он имел правильные черты лица и чем-то напоминал человека земной расы, но отличался высоким ростом. Учитывая, что он стоял возле командирского кресла, и опирался на него рукой, его рост был около четырех метров. Некогда мускулистые руки, голубые глаза и совсем маленькие ушные раковины. Лицо, изрезанное морщинами, говорило о преклонном возрасте. Еще его отличало отсутствие шеи, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Все невольно отпрянули от экрана, пристально глядя и слушая человека, который неторопливо говорил на межгалактическом языке.
— Моя миссия подходит к концу. Удачной или нет она была, сказать трудно. Мы сделали что хотели, остались в живых, но вернуться обратно, не получилось. Пора оставить послание. Итак. Полет сквозь черную дыру из Галактики Млечного пути начался в пять тысяч сто восьмом году. Совет не одобрил нашего полета, посчитав идею безумной, но, учитывая, неизбежность гибели нашей цивилизации в ближайшие сорок лет, согласился на этот эксперимент. Нас пятеро. Идея эксперимента состояла в том, чтобы включить установку, находясь непосредственно у горизонта событий. Учитывая, что теоретически неизвестно, может ли в черной дыре существовать гиперпространственный канал перехода, можно согласиться с доводами совета, что идея была безумной. И все же мы это сделали. Мы прошли сквозь дыру, оказавшись в другой, неведомой нам галактике. Экспериментальный генератор поля полностью подтвердил возможность такого перемещения. Однако вернуться обратно мы не в состоянии. Два из трех реакторов полностью вышли из строя. Два месяца бороздим просторы новой галактики в поисках пристанища. В целях экономии, четверо находятся в криокамерах. Наконец пригодная планета была найдена, и я отважился посадить корабль на её поверхность. Пустынная и безлюдная планета. Возможно, когда-нибудь на ней будет жизнь, даже наверняка. Отправил на дальнюю орбиту планеты накопитель энергии. Примерно через десять тысяч лет он сформируется в полноценный спутник планеты, и можно будет послать информацию о том, что мы сделали. На этот период лег в криокамеру.
— Тяжело говорить, но мои товарищи погибли. Биоресурс их криокамер исчерпал себя. Я чудом остался в живых, но провел в криокамере много больше намеченного времени. Прошло пятьдесят четыре тысячи сто двадцать два года. Срок, который невозможно себе представить. Обследование показало, что мой организм быстро стареет. Объяснений этому нет, а надо еще успеть, много чего сделать. Первый раз вышел на поверхность планеты. Корабль стал напоминать гору, и весь покрыт толстым слоем отложений, и растительности. Запустил дрона. Он показал, что на планете уже есть примитивная, но все же разумная жизнь. Проверил состояние генератора поля. Удивительно, но он в полном порядке. Это дает надежду послать информацию в родную галактику. Спутник полностью сформировался. Сдвинул его на нужную орбиту, однако расчеты показали, чтобы послать информацию о себе придется ждать триста девяносто суток. Старение организма ускорилось, не знаю, успею или нет послать сигнал, поэтому включил систему на автозагрузку. Энергии реактора всего семь процент, этого хватит, чтобы много лет регулярно посылать информацию домой. Имел контакт с местными жителями. Восприняли меня как божество. Отобрал двадцать человек для охраны корабля, снабдив инструкциями как пользоваться ручными излучателями и с его помощью телепортироваться.
— И последнее. Опечатал вход к основным службам корабля. Криогенную капсулу переместил из лаборатории вниз. Пусть будет моим последним пристанищем. Я Охмарис Унг пять тысяч сто десятый год по календарю цивилизации Бахт.
Изображение на экране погасло, и пластина медленно выехала из считывающего устройства.
В зале возникла тишина. Каждый из присутствующих в зале по-своему воспринял услышанное и увиденное и не в силах был что-то сказать. Первыми пришли в себя воины, которые неожиданно встали на колени и, вознеся руки вверх, хором крикнули: